Мастер Загадок
Шрифт:
Костерок сделался ниже, точно животное, свернувшееся перед тем, как уснуть. Моргон подбросил в него хворост, и огонь снова начал пробуждаться. Авн покончил с собой. Чародей Талиес, методичный и острый на язык, который ненавидел Авна за его воинственность, со вкусом описал этот случай и упомянул о нем заезжему купцу, после чего через три месяца все сражения во владениях Высшего внезапно прекратились. Мир не продержался долго – пограничные битвы и сражения за королевскую власть не закончились навсегда, но случались с тех пор значительно реже и не были такими опустошительными. А потом начали расти порты и крупные
Но нынче какая-то неизвестная, темная сила, о которой жители большинства стран и не подозревали, начала устанавливаться у берегов владений Всевышнего. С тех самых пор, когда еще были живы волшебники, не бывало подобной силы; сами чародеи, деспотичные и своевольные, никогда и не помышляли о том, чтобы убить землеправителя. Не было даже намека на эту силу ни в легендах, ни в истории стран, пока, нарушая молчание веков, она не поднялась, чтобы встретить Звездоносца в Кэйтнарде. Перед взором Моргона в огне проплыло лицо – белые, как пена, мигающие глаза, блеснувшие, точно мокрые водоросли, ракушки... В них была улыбка – улыбка понимания, они знали, о чем Моргон думал...
Он наконец добрался до главного вопроса, губы его шевельнулись, шепча:
– Почему?..
Холодный ветерок подул с реки, заставив пламя костра задрожать, и Моргон вдруг осознал, насколько крошечным был этот его костерок по сравнению с невероятной громадой окружающей его тьмы. Его охватил внезапный страх, одновременно с этим он почувствовал, что замерз, пока лежал вытянувшись и слушал журчание воды, шум деревьев и шуршание палых листьев. Ветер все усиливался. Моргон улегся на другой бок. Костер его, набрав было силу, снова начал гаснуть, звезды мигали среди голых черных ветвей, и казалось, что они дрожат от холода. Упало, глухо стукнувшись о землю, несколько капель дождя, твердых, как желуди. Страх Моргона отступил так же внезапно, как и охватил его несколько минут назад, он вытянулся и наконец уснул.
На следующий день, следуя по течению Квилла, Моргон добрался до моря. Хлурле, небольшой портовый город, состоящий почти целиком из скромного причала да средоточия складов, гостиниц и маленьких неказистых домишек, скорчился под туманной полосой дождя, пришедшего со стороны моря. Среди рыбацких лодок стояли на якоре два корабля со свернутыми голубыми парусами. Никого не встретив на пути, Моргон, промокший и дрожащий, подъехал к пристани, слыша перекрывающий шум дождя грохот цепи, скрип дерева и редкие толчки лодок о причал. Впереди разрезал мокрый воздух свет, льющийся из окон маленькой таверны. Моргон остановился возле нее и спешился под широкими скатами крыши.
За столами в зале, освещенной дымными факелами, сидели торговцы с самоцветами на руках и на шапках, моряки и сердитые, суровые рыбаки, укрывшиеся здесь от дождя. Моргон быстро и внимательно вглядывался в их лица, пока проходил, отряхиваясь, к огню, онемевшими пальцами расстегивал накидку и развешивал ее для просушки. Он сел на скамью перед очагом; хозяин таверны вырос рядом с ним.
– Господин? – произнес он вопросительно и тут же добавил, бросив взгляд на накидку Моргона: – Далековато ты от дома забрался!
Моргон устало кивнул.
– Пива, – приказал он. – И чем это таким у вас пахнет?
– Хорошее сочное жаркое из нежного барашка с грибами – я сейчас
Моргон ел молча, жар от очага и смешение голосов убаюкивали его не хуже бормотания ручья. Он сидел, прихлебывая пиво, – и ему казалось, что оно прибыло сюда прямо с Хеда, – ощущая запах промокшей шерсти вместе с прохладой дождя и ветра. Торговец, в плаще, отороченном мехом, с которого бусинками катились капли воды, уселся рядом с ним, и Моргон почувствовал, как глаза торговца уставились прямо на него.
Через мгновение человек встал, скинул плащ, с которого полились на пол целые потоки воды, и извиняющимся тоном обратился к Моргону:
– Прошу прощения, господин, если обрызгал тебя. Ты и без моего участия достаточно промок.
Незнакомец был одет богато – в черную кожу и бархат, глаза на грубом добром лице темнели, точно вороново крыло. Моргон, почти задремавший от тепла и сытной горячей пищи, подвинулся и настроился на практический лад. У него все равно не было никакого способа узнать, говорит ли он с человеком или с нелюдью, он решил рискнуть и спросил:
– Не знаешь ли, куда отправляются те корабли?
– Знаю. Обратно в Краал, чтобы найти сухую стоянку в доке на зиму. – Он замолчал, его проницательные глаза продолжали неотрывно смотреть на Моргона. – Ты не хочешь ехать на север? Куда тебе нужно?
– В Кэйтнард. Мне нужно побыстрее добраться до училища.
Незнакомец тряхнул головой и нахмурился:
– Слишком поздно, сейчас уже не сезон... Дай-ка я подумаю. Мы только что прибыли из Ануйна... Останавливались в Кэйтнарде, Толе и Кэруэддине.
– В Толе? – неожиданно для него самого вырвалось у Моргона. – Для чего?
– Чтобы отвезти Руда Анского – из Кэйтнарда на Хед.
Торговец сделал знак служанке и заказал вина. Моргон откинулся на спинку скамьи и задумался, надеясь, что Руд, разыскивая его, удовольствуется поездкой на Хед. Купец глотнул вина и, тоже облокотившись на спинку скамьи, задумчиво сообщил:
– Невеселое было путешествие. Вокруг Хеда бушевал шторм, он швырнул наше судно на берег, и мы боялись потерять и корабль, и Руда Анского... Ну и ругался он, я тебе доложу, когда у него начиналась морская болезнь, – добавил торговец, и Моргон едва не засмеялся. – А в Толе нас встретил Элиард – и еще эта, – младшенькая, Тристан, они спрашивали, не слышно ли что-нибудь об их брате. Все, что я мог им сообщить, – это то, что его видели в Кэруэддине, но я не знаю, что он там делал. В Меремонте мы не смогли даже зайти в гавань – вся она оказалась забита военными кораблями короля, так что нам пришлось плыть до Кэруэддина. Там я впервые узнал, что молодая жена Хьюриу куда-то исчезла, а его брат вернулся домой, но ослеп на один глаз. Никто понятия не имеет, что все это значит.
Торговец отпил еще немного вина. Моргон, глядя в огонь, снова, как и прошлой ночью, увидел там множество лиц: Астрина, скривившегося от боли, госпожу Эриэл, застенчивую, прекрасную и безжалостную, лицо Хьюриу, понявшего наконец, на ком он женился... Моргон содрогнулся. Купец внимательно посмотрел на него:
– Да ты весь промок. Насквозь. Из Херуна путь долгий. Интересно, может быть, я знаю твоего отца? Моргон улыбнулся хитрости торговца:
– Возможно. Но у него такое длинное имя, что даже я не могу произнести его для тебя.