Мастер врат
Шрифт:
— До сих пор верю, что она жива осталась, — взгляд его был затуманен воспоминаниями. — Уходить пришлось быстро, мы спасли всех, кого смогли найти…
В столицу он добирался несколько месяцев. На попутных рыболовецких суднах, с торговыми караванами, грузовыми поездами… Множество стран повидал и людей узнал. Два года после этого приходил в себя, прежде чем решиться вновь отправить в путь.
Всё, что осталось с той поры — шрам на ноге от укуса змеи и лунный камень из глазницы статуи.
— С него
Слова нашлись не сразу. Я был поражён до глубины души.
Этот камень был настоящим сокровищем. Наполненным историей и силой. Не магической, но силой жизни. Копеечный, если говорить о деньгах, и бесценный, если говорить о содержании.
— Благодарю, — наконец сказал я слегка хрипло. — Он станет, обещаю.
Я осторожно прикоснулся к камню призрачной магией, изучая драгоценность.
Искусно огранённый «глаз» с далёкого острова не был пустым. В нём сидел очень мощный дух, и, едва я выпустил силу, он резко затянул меня в мир ледяных пустошей.
— Ваша светлость… — напоследок услышал я растерянный голос Хлебникова.
Мастер ювелир привёз с собой не только печальные воспоминания и пару шрамов. А ещё и вместилище призрака, причём запертого внутри камня без шанса достучаться до кого-либо. Даже Видящий не смог бы разглядеть этого духа.
Рёв пронзающего холодного ветра оглушил меня. Я поёжился и огляделся. Ну и с кем придётся иметь дело?
Глава 15
— Попался! — завыло сразу со всех сторон.
Видимость была плохой, яростный ветер поднимал в воздух мельчайшие частички льда, и те создавали практически непроницаемую голубоватую пелену, сквозь которую было не разглядеть даже силуэты.
Похолодало ещё. Призрак был очень силён.
— Допустим, — пожал я плечами, не став возражать. — Но хотелось бы понять, кому именно. Уважаемый, может, вы покажетесь? Ну или хотя бы представитесь?
Напор чуть стих, видимо, дух от растерянности потерял концентрацию.
Но передышка длилась недолго. Магия вновь попыталась меня то ли с ног свалить, то ли превратить в ледяную статую. Ну вот почему призраки вечно такие недружелюбные?
Этому учёные находили множество причин, в основном объясняли влиянием смерти, как не самого приятного процесса, а также агрессивностью мира духов, которая тоже не добавляла хороших черт характера. Хотя, насколько я успел узнать призраков, на свой мир они как раз не жаловались. Это живым здесь было неуютно, а вот духам вполне себе хорошо.
В общем, тайна так и осталась нераскрытой, но факт был. Почти все первые встречи с духами проходили примерно одинаково. Те, что послабее, пытались запугать, а которые
Прикосновение к источнику лунного камня сработало практически так же, как и прикосновение к призраку. Так княжна Давыдова в своё время меня едва не угробила. Она, правда, не специально это сделала, да и я знал, на что иду.
Тут же был несомненный злой умысел.
— Право, — поёжился я. — Я не хочу вреда вам причинить.
Хохот, пронёсшийся над ледяной пустыней, был мне ответом.
Ясно, по-хорошему пока не хочет.
Странно, что мои намерения не передались духу. Но, правда, я его не касался, лишь камня.
Я едва успел восстановить запасы в артефактах, пока сидел над экспериментами в лаборатории. Эфира при мне было совсем немного, но должно было хватить для предупреждающего удара. Я залез в карман, чтобы нащупать монету. Физический контакт всегда ускоряет процесс. Хоть на долю секунды, но всё же.
Что-то кольнуло в палец.
Дымчатый кварц неожиданно отозвался, и я ощутил доступ к эфирному источнику. Ничего себе!
От удивления я едва не свалился, поддавшись ветру, но быстро взял себя в руки. Раухтопаз стал проводником, пусть и слабым, но достаточным, чтобы усилить удар. Вычерпав всё из монеты, я добавил своей силы и направил эфир в сторону духа.
Пусть я его не видел, но ощущал, где тот прячется.
Оглушив, я взялся за сплетение удерживающей сети. Словно терпеливый паук, укутал эфирными нитями призрака, одновременно с этим медленно приближаясь к нему.
Осторожно ступая по льду, я, наконец, смог разглядеть напавшего.
И, кажется понял, с кем имею дело. Тёмная кожа, крупный нос, пухлые губы, отливающие синевой. Однозначно житель тех мест, откуда приехал лунный камень.
— Ты меня так просто не возьмёшь, демон проклятый! — лицо призрака, и без того изрезанное возрастными морщинами, ещё больше ими покрылось от гнева. — Ты встретил истинного якадура!
Несмотря на то что хотелось переспросить, какая такая дура, я понял. Якадура — это шаман, изгоняющий демонов. Скорее всего, тот самый несостоявшийся тесть Хлебникова. Мастер же говорил, что камень получил от умирающего. Дух вполне мог привязаться к главному сокровищу деревни.
Как же его звали…
— Таринду Митьягодаде? — с трудом произнёс я, выудив из памяти имя, услышанное недавно.
— Кто ты? — мгновенно перестал злиться шаман, и давление силы совсем заглохло.
Мой источник был на пределе, поэтому я сразу же убрал путы. Улыбнулся и представился:
— Александр Вознесенский, князь.
— Князь демонов? — неуверенно уточнил он.
— Да не демон я. Человек, — вздохнул я.
— Сила в тебе демоническая, — нахмурился шаман. — Словно… А! О-о-о… Всеобщий?