Чтение онлайн

— Интересно, что он там бормочет? — пожал плечами Маэстро.

И тогда Какофон в полном отчаянии и уже во весь голос завопил:

— Й оксу-й аксу-каяг ым!

Это, пожалуй, было самое сильное заклинание злого волшебника.

Гармониус рассердился:

— Вы, кажется, пытаетесь сотворить новую пакость? Не забывайтесь, сударь, я ведь тоже волшебник! — И Гармониус произнёс одно лишь слово: — СИМФОНИЯ.

Оно было сильнее любых заклинаний

и таило в себе страшный для Какофона смысл.

Это слово означало СОЗВУЧИЕ.

Какофон как ужаленный отскочил от решётки.

— Не говорите этого ужасного слова! — взмолился он.

— Сим-фо-ния! — медленно и раздельно повторил Гармониус.

Какофон бросился наутёк… Между тем хитрый Сак-Софончик всячески старался загладить свою вину перед мастером Триолем.

— Я вам раскрою страшную тайну, — сказал бывший министр старому мастеру. — Наш любимый Гармониус сидит в пещере Какофона. И никто никогда не сможет освободить его: там заколдован зам ок!

За это известие Триоль готов был простить ему всё.

В конце концов, — сказал Триоль, — нет плохих музыкальных инструментов, а есть люди, от которых зависит — станут они хорошими или плохими.

И мастер Триоль устремился на помощь знаменитому сочинителю музыки.

Он так и застал Маэстро — в глубокой задумчивости.

— О мой дорогой друг! — только и сказал Гармониус, увидев Триоля.

— Немного терпения, и вы будете на свободе! — воскликнул мастер и не удержался, чтобы не проворчать: — Ох уж эти мне волшебники! Не могут справиться с каким-то замочком…

Триоль достал из своего чемоданчика стальной крючок и просунул его в щель замка.

Замок звякнул и шлёпнулся на землю. Раздался скрежет открывающейся решётки.

— Вы свободны! — торжественно произнёс Триоль.

Маэстро вышел из пещеры и обнял мастера.

— Я счастлив, что выпустил вас из этой мрачной дыры, — растрогавшись, сказал Гармониус.

По рассеянности Маэстро решил, что в пещере сидел вовсе не он, а Триоль.

— Чудеса! — рассмеялся мастер. — Впрочем, вы не ошиблись. И мне пришлось отсидеть своё под замком. Между прочим, по милости всё того же Какофона.

— Только что я прогнал этого невоспитанного человека, — ответил Маэстро. — Но понимаете, я забыл спросить его, куда он дел мою Партитуру.

— Не беспокойтесь, дорогой Маэстро, Партитура в надёжных руках!

В Капеллиане все пели и ликовали.

— Да здравствует Маэстро Гармониус!

— Да здравствует Партитура!

— Да здравствует Дирижелло и мастер Триоль!

А хитрый Сак-Софончик забрался на крышу Медного Замка и закричал:

— Позор Какофону и какофониям!

— А ну-ка, слезь оттуда, паршивец! — вдруг услышал он голос своего дяди, всеми уважаемого

Саксофона.

Саксофон только что вернулся из далёкого путешествия и успел разузнать о проделках своего непутёвого племянника.

От неожиданности Сак-Софончик свалился с крыши.

Саксофон взял его за ухо и увёл в глубину замка.

О чём они там говорили, неизвестно. Только через некоторое время Сак-Софончик пулей вылетел из замка и бросился в толпу, поближе к трубам, валторнам и тромбонам.

— Мы не пустим его в наш оркестр! — послышались возмущённые голоса.

— Спокойно, — сказал Дирижелло. — Помните слова мастера Триоля: «Нет плохих музыкальных инструментов, а есть люди, от которых зависит — станут они хорошими или плохими».

— Всё может быть, — пробасил добрый дедушка Бассо-Контрабассо. — А если так сказал сам мастер Триоль…

— То в этом нет никакого сомнения! — хором отозвались все горожане.

И они устремились за Дирижелло, который спешил к Маэстро Гармониусу. Откровенно говоря, мальчик очень соскучился по своему учителю. Капеллианам тоже хотелось повидать великого Маэстро. Ведь они тоже любили Гармониуса. И сердца их были переполнены благодарностью за волшебную Партитуру.

Флейта говорила:

— В Партитуре для меня написана чудесная сольная партия. Она так легко переплетается с партией Виолины, просто прелесть!

Пузатая Туба, как и раньше, ничего не поняла из учёной речи Флейты и была рада, что над ней не смеются.

— А для меня, — сказала она, — Маэстро написал целых четыре строчки в самом начале, а потом целых четыре строчки в самом конце. Хотите послушать?

— С удовольствием, — откликнулась Флейта. — Ведь сразу после того, как вы замолчите, я начинаю своё знаменитое соло, а дальше вступают скрипки…

Флейта выслушала Тубу и залилась трелью. Скрипки поддержали знакомую мелодию. Контрабасы прямо на ходу стали водить смычками по струнам, а Большой Барабан с помощью Маленького Барабанчика чётко выстукивал ритм.

Когда они подошли к дому Маэстро Гармониуса, Дирижелло опустил Дирижёрскую Палочку. Все замолкли.

Мальчик вошёл в дом.

Старый Маэстро дремал в своём кресле. Мастер Триоль чинил смычок — тот самый, которым Гармониус хлопнул себя по лбу, — и что-то ворчал себе под нос.

Дирижелло на цыпочках подошёл к креслу и подсунул Партитуру под мышку Маэстро.

Гармониус проснулся. Он нащупал Партитуру и ничуть не удивился:

— Интересно, как это я сразу не сообразил заглянуть себе под мышку?

А увидев Дирижелло, спросил:

— Который может быть час?

Часы, как всегда, стояли.

Маэстро вечно забывал их заводить. И Дирижелло, который давно уже научился узнавать время по солнцу, распахнул окно.

Вместе с солнечными лучами в комнату Маэстро ворвался говор жителей Капеллианы.