Чтение онлайн

На следующее утро он повёз покорную Катеньку подавать заявление.

Церемония прошла в точном соответствии с его фантазиями. А платье… Когда он увидел невесту в белом и воздушном, то понял, что представить такое у него просто воображения не хватило бы. Не было на Катеньке никаких занавесок, пышных юбок или белых искусственных роз, но смотрелась она изумительно. Впрочем, главным украшением невесты стали её глаза, в каждом из которых горело по десять карат счастья.

– Палыч, - шептала она и тёрлась о жениха ножкой под свадебным

столом, - какой ты молодец, что заставил меня выйти замуж!

"Вот видишь, - говорила довольная логика, - ей действительно лучше!"

После свадьбы Емельян Павлович стал смелее применять свой дар. Он не только делал людям лучше, но и сам решал, в чём это "лучшее" заключается.

Портнов научил его, кроме всего прочего, выявлять в толпе "топоров", "отбойников", компенсаторов и трансляторов (специалистов по чтению мыслей). Только усилителей Леденцов не мог пеленговать, хотя Иван Иванович и предлагал ему разные способы. Выяснилось, что город буквально кишит паранормальными личностями, как и предупреждал Портнов. Иван Иванович, правда, утверждал, что всякого рода "дарами" обладают практически все люди, но Емельян Павлович мог обнаруживать только достаточно сильных - мастеров и "подмастерьев".

Зимой Леденцов пристрастился ходить в казино, где концентрация "топоров" и "отбойников" была максимальной. Первые ходили туда срывать банк, вторые - потому что надеялись на удачу хотя бы в игре. В игорных домах было много неплохих компенсаторов, но они в основном представляли обслуживающий персонал. Сам Емельян Павлович не делал ставок, а забавлялся тем, что давал выигрывать мастерам сглаза (они так смешно не верили собственному счастью!) и перебивал везение мастерам силы (эти потешно сердились и бросались отыгрываться). В результате он нёс радость и "отбойникам", и… казино. "Топоры" у него сочувствия не вызывали и потому проигрывались в дым.

Так прошла зима. Катенька потихоньку привыкла к своему новому состоянию законной супруги уважаемого человека. Емельян Павлович чувствовал себя все увереннее, только иногда стал раздражаться, если его "топор" не сразу прорубал дорогу в светлое будущее. Таких случаев было немного. А случаев, когда прорубаться не удавалось, не было совсем. Леденцов заметно укрепил позиции на рынке, отстроил новое семейное гнёздышко и окончательно стал готов к сражению за Вселенную. Теперь оно представлялось ему коротким и ярким действом.

Однажды мутным февральским утром на дежурный вопрос: "Когда будем бороться за спасение мира? Нашли уже гада?" Портнов неожиданно ответил:

– Почти нашли. С точностью до города.

Услышав название города, Емельян Павлович присвистнул.

– И где мы там будем его искать?

– А я решил воспользоваться вашим методом, - усмехнулся Иван Иванович.
– Где больше всего "топоров"?

Так и случилось, что весь март Портнов, Катя, Саня - словом, вся дружная трансцендентная компания под руководством Ивана

Ивановича провела в казино мегаполиса. Катеньке Емельян Павлович объявил, что таким образом они отмечают медовый месяц, который осенью пришлось отложить из-за напряжённой работы.

– Тоска, - заявил Саня и отхлебнул что-то бурое со льдом, - не будет толку в этом заведении. Мсье Портнов, что у нас следующее по списку?

Иван Иванович, расположившийся в тени зонтика, посмотрел на Санин коктейль неодобрительно.

– Александр, логические умозаключения у вас получаются только тогда, когда вы их тягаете из чужих голов. Это, как вы выразились, "заведение" мы только начали разрабатывать.

– Да нечего там ловить, - упрямо заявил Саня.

– Это он потому, что его вчера оттуда турнули, - хихикнула Катенька.

В летнем кафе она была самая красивая и потому самая счастливая.

– Не турнули, - поправил Саня, - я сам вовремя ретировался. Я умею не только рога наставлять, но и ноги делать.

Это была дежурная шпилька в сторону Леденцова. Однако тот был слишком разморён жарой (совсем не мартовской!), выпивкой и всем этим огромным городом, чтобы реагировать. Он не верил в шашни между Катей и Саней и ревновал скорее по инерции.

Зато Катенька надулась.

– А поехали куда-нибудь, - капризно потребовала она. Ей никто не ответил. Сергей Владиленович вскинулся было, но увидел апатию на лице Леденцова и увял. Портнов продолжил беседу с Саней:

– И что это вы вдруг ретировались? Успели сорвать такой большой банк, что вас начали бить в первый же вечер? Или вас опознали жертвы предыдущих афёр?

– У них тут директор больно крут. Он… в общем, как я.

– Читает мысли?
– заинтересовался Иван Иванович.

– Не просто читает. Профессионально читает. Его учил кто-то. Хорошо, хоть Алена Петровна заслонила собственным чувственным телом.

Пожилая компенсаторша даже глаз не открыла - так и осталась сидеть, подставив строгое лицо солнцу.

– Алёнушка Петровна!
– Саня говорил громко, как с глухой.
– С меня все виды эротического массажа! Эй! Слушайте, она живая?

– Обученный транслятор, - пробормотал Иван Иванович.
– Обученные трансляторы на дороге не валяются. Емельян Павлович, а вы ничего интересного не заметили?

– Все как обычно, - Леденцов с неохотой оторвался от ледяного пива.
– В зале есть пара "отбойников". Один толковый, по-моему, из персонала. Хотя, может, какой-нибудь постоянный посетитель.

– Обученный?

Емельян Павлович пожал плечами. Он никак не мог обучиться психологическим тонкостям. Для него что "стихийный" отбойник, что "обученный", что сильный, что слабый - всё это он мог определить только в процессе мозгового столкновения.

– Ну пое-е-ехали куда-нибудь!
– продолжала ныть Катенька.
– Сколько можно пиво глушить?