Чтение онлайн

– Но-но!
– прикрикнул Саня.
– Без телекинезу мне тут!

Тридцать Три вздохнул протяжно и с присвистом.

– Отпустили бы вы меня, граждане, - сказал он голосом профессионального страдальца.
– Я бы уж сам как-нибудь…

Часам к семи Иван Иванович решил, что на сегодня достаточно, и самолично вручил сосуд с огненной водой измученному подопытному лингвисту.

Емельян Павлович понял, что вымотался. Он пытался задавать Портнову вопросы общего характера, но тот остановил его коротким жестом руки:

– Как только вы немного

натренируетесь, половина вопросов отпадёт. Остальное расскажу. Честное слово. Многое станет ясно уже завтра.

"Завтра наступило, - подумал Леденцов, допивая кофе, - пора прояснять многое"…

…Катенька после несостоявшейся встречи в пятницу остервенела окончательно. Она обзвонила все известные ей телефоны Палыча и всех его знакомых. Она оставила ему истеричное послание на автоответчике. Последнее было совершенно недопустимо, но Катенька из состояния остервенения уже перешла в стадию растерянности, долго там не задержалась и направилась прямиком в отчаяние.

Она даже сбегала в офис "Мулитана", обнаружила на его двери все те же бумажки с печатями и запаниковала. После этого Катенька могла только сидеть дома, гипнотизировать телефон и повторять, как заевшая граммофонная пластинка:

– Только чтобы ничего не случилось! Только чтобы ничего не случилось!..

…Насвистывая "Тореадор, смелее в бой!", Емельян Павлович вышел разогревать машину.

Чтобы уже через пять минут врезаться в фонарный столб.

Травма была небольшая, но дежурный врач вцепился в Емельяна Павловича.

– Это вы сейчас себя хорошо чувствуете, а вдруг у вас шок? Вдруг вы выйдете отсюда и сознание потеряете? Меня главврач со свету сживёт!

С главврачом Леденцов был давно и хорошо знаком ещё по бриджу. В мединституте в советские времена был отличный бридж-клуб, и там собирались многие люди, впоследствии ставшие "важными" и "полезными". Емельян ходил туда ещё студентом. Ему нравилась карточная игра, в которой от везения ничего не зависело. Потом, правда, клуб закрыли - инструктор обкома шёл как-то вечером и увидел свет из подвального окошка института (играли в буфете, который располагался в цокольном этаже). Подошёл, увидел карты… Скандал был страшный, ректора хотели снять, но потом разобрались и ограничились закрытием клуба.

А связи с тех пор остались и не раз помогали Леденцову, особенно на этапе становления бизнеса.

Поэтому Емельян Павлович в беседе с дежурным врачом решил не упорствовать. Ограничился тем, что попросил разрешения позвонить.

Иван Иванович удивил его реакцией:

– Как быстро! Ладно, мы тоже ускоримся. Мы сможем вас навестить?

– Да, тут много народу ходит. Даже без халатов.

– Я имею в виду - мы все сможем прийти?

Под "всеми" предполагался, видимо, и Тридцать Три.

– Ладно, - сказал Емельян Павлович, - только чтобы трезвые были. Все.

– Замечательно. Постараемся за сегодня вас натренировать. Есть ощущение, что скоро это нам понадобится.

Вопрос "зачем?"

Леденцов задавал уже под аккомпанемент коротких гудков.

Группа посещения напоминала дружную семью: глава семейства (Иван Иванович), супруга (Алена), непутёвый сын (Саня) и дальний родственник из райцентра (Тридцать Три). Емельян Павлович встретил их у ворот, благо было уже совсем тепло. Осмотревшись, Иван Иванович повёл компанию вглубь больничного двора. Там они оккупировали беседку и расселись. Портнов достал пиво. Лингвист облизнулся.

– Зачем?
– всё-таки задал сэкономленный вопрос Емельян Павлович.
– Зачем я вам нужен? Он и так перегорит, безо всякой моей помощи!

– Алена Петровна, - вежливо скомандовал Иван Иванович, - подержите пока нашего страждущего друга. А вы, Александр, за руки его подержите, от греха.

Заведующая послушно окаменела, а Саня буркнул:

– Да он грязный.

– Не мелите ерунды. Сергей Владиленович дважды в день принимает ванну.

Саня ещё что-то пробормотал, но руки лингвиста всё-таки зафиксировал.

– Вы бы лучше бутылку держали, - предложил Леденцов, - от страждущего подальше. Он бы её хотел-хотел, да и перехотел бы.

– Если бы всё было так просто!
– сказал Портнов.
– В ситуации "мастер сглаза - желание" есть три возможных исхода. Первый: никто из посторонних не вмешивается. "Отбойник" желает, желание не исполняется. Помните, как Сергей Владиленович бутылку разбил?

– Это не он, это…

– Он-он, уж будьте уверены.

– А если взять пластиковую бутылку?

– Содержимое окажется испорченным. Или пожар начнётся. Или кондратий бедного мастера сглаза схватит. Так или иначе, цель удалится в бесконечность, станет абстрактной. "Отбойник" на таком не перегорит. Второй вариант: в процесс вмешивается компенсатор. Это как раз то, что мы наблюдаем.

Следуя за рукой Портнова, Емельян Павлович повернулся к лингвисту. Тот выглядел каким-то потухшим, хотя глаз от бутылки не отрывал.

– В этом варианте, - продолжил лекцию Иван Иванович, - просто глушится желание и, соответственно, негативные последствия не наступают.

– Долго ещё?
– спросил Саня.

– Третий вариант, - Портнов общался исключительно с Емельяном Павловичем, - мы уже пробовали осуществить, но пока неудачно. В игру вступает мастер силы, то бишь вы. Вы создаёте противодействие движению "отбойника". Возникает динамическое равновесие…

– Попроще, пожалуйста, - попросил Леденцов, - я всего лишь раненный в голову филолог.

Иван Иванович пощёлкал пальцами, что-то обдумывая, и сказал:

– Есть простая - как раз для раненых - аналогия. Представьте, что наш друг давит на тонкую резиновую мембрану. Что произойдёт?

Емельян Павлович представил.

– Продавит её и брякнется.

– Именно! Ткань будущего продавится под его напором.

– Минуточку! А кто говорил, что этот мастер слабый?

– Слабый-то он слабый, а вот желание у него очень сильное. Посмотрите на Алену Петровну.