Мастер Рун. Книга 5
Шрифт:
И увидел. Сначала я не поверил своим глазам. Это не могло быть правдой. Просто не могло.
Утёса больше не было.
Точнее, он был, но превратился в руины. Стены, те самые неприступные стены, о которых ходили легенды, были пробиты во множестве мест. Башни обрушены. Я видел огромные бреши, через которые могли пройти десять всадников в ряд. Ворота сорваны с петель, валялись в стороне, искореженные и обугленные.
Я снизился, кружа над огромнейшим городом. Улицы были завалены телами. Горы костей, скелетов, проклятых. Но между ними лежали и люди.
Центральная площадь, где когда-то кипела торговля, превратилась в массовую могилу. Я различил обломки баррикад, следы пожаров. Город сражался до конца. И проиграл. Его не спасли ни скалы, ни крепкие древние башни, ни рунная защита. И я неожиданно понял, когда это произошло. В тот же день, когда штурмовали и нас, когда руны практически оставили нас без защиты.
Я сделал ещё один круг, всматриваясь в руины, надеясь увидеть хоть какое-то движение, хоть один признак жизни. Но там не было ничего. Только ветер, гуляющий между мёртвых домов и развевающий пепел.
Огонь прогорел давно, даже дыма уже не было. Может, неделю назад, может, чуть больше. А это значило что я прав, и что орда, точнее ее оставшаяся часть прошла здесь совсем недавно. И пошла дальше. На юг. К другим городам.
К Степному Цветку и она сейчас или уже штурмует его, или уже находится на подходе к его стенам. Надежды, что у нежити не хватило сил, можно было отбросить, как несущественные. Значит там впереди тварей еще больше.
Я развернул Крыло и полетел обратно. Внутри была пустота. Холодная, липкая пустота, которая заполняла всё. Мы шли сюда так долго, мы нашли откуда лезет Враг, подорвали эти чёртовы врата, остановив поток, теряли людей, сражались, надеялись. И всё зря.
Утёс пал. А мы даже не успели помочь. Даже если бы не смогли, капля в море, но для каждого из нас это было бы важно.
Глава 11
Тишина, которая повисла над отрядом после моего доклада лейтенантам, была из тех, что бывают только на кладбищах. Я сидел в седле, чувствуя, как взгляды сверлят меня насквозь, словно пытаясь найти хоть каплю сомнения в моих словах, хоть намёк на то, что я мог ошибиться там, на высоте, в холодном небе над мёртвым городом. Что я мог просто не разглядеть.
— Ты абсолютно уверен? — голос Стейни был ровным, но я услышал в нём что-то похожее на мольбу, скрытую под офицерской выправкой.
— Да, лейтенант. Там всё очень плохо, — я сглотнул, вспоминая панораму разрушений, которая развернулась подо мной. — Живых на виду точно нет. Дворец разрушен, центральная площадь… там просто воронка на месте фонтана. Форты и порт — в проломах таких, что каменная кладка висит лоскутами, тот кто ее ломал был невероятной силы.
— Корабли? — Леви задал вопрос быстро, цепляясь за последнюю возможность.
— Залив
Стейни отвернулся, посмотрел куда-то на юг, хотя оттуда не было видно ничего, кроме выжженных холмов, и провёл ладонью по давно не бритому лицу.
— Гаррет, лети, — приказ прозвучал тихо, но в нём не было места возражениям. — Мы возвращаемся в башню и ждём тебя там.
— Просто осмотреться? — разведчик, поравнялся с лейтенантом, остановившем своего коня и пытался успокоить свою лошадку.
— Найди укромное место, где тебя не достанут стрелы или что похуже, попробуй послушать, что происходит в городе, — Стейни смотрел теперь прямо на Гаррета, и в его взгляде читалась та же отчаянная надежда. — Такой огромный город не бросают просто так, это нелогично, там должны быть хоть какие-то силы, хоть кто-то живой.
— Понял, лейтенант.
— Поворачиваем! Сегодня ночуем в башне! — скомандовал лейтенант, оставляя нас и уводя отряд назад. Поход закончился не успев начаться, до башни было чуть меньше пяти километров.
Пока мы возились с ремнями крепления, проверяли целостность накопителей этера и подгоняли Крыло под Гаррета, новость, которую я принёс с небес, начала своё медленное, ядовитое путешествие по отряду. Она не распространялась криком, ползла шёпотом, от одного бойца к другому. Я видел, как менялись лица, особенно когда бойцы проезжали мимо меня, кивая, словно спрашивая. Точно? Мне оставалось только кивать в ответ.
Утёс был для них символом силы и спокойствия, там можно было перехватить кружку эля в таверне.У каждого были там знакомые. В нём можно забыть обо всём этом кошмаре хотя бы на одну ночь. Он не мог пасть и всё же он пал. Стейни обещал привести нас к Утёсу, а теперь это обещание развеялось, как дым от погасшего костра, и не осталось ничего, кроме пепла.
— В древние времена, гонцов, приносивших плохую новость, сжигали заживо. — Буркнул Гаррет. — О-ох!
— Будто-то я не знаю, — ответил я, затягивая ремень туго. — Увидимся на костре тогда.
Мерзкое ощущение быть вестником конца, которому никто не хочет верить, но все понимают, что он говорит правду. Я словно принёс чуму в здоровое тело и теперь наблюдал, как она распространяется, парализуя волю к жизни, превращая бойцов в тени самих себя. Это было очень и очень плохо. Надеюсь лейтенант, восстановит силу духа, а то иначе мы далеко не уйдем.
— Может, он просто не всё разглядел, — донёсся до меня голос одного из северян, парня с выцветшими серыми глазами, которого мы подобрали в полуразрушенной башне три дня назад.
— Стену? — хмыкнул рядом старый ветеран, который видел столько смертей, что мог бы рассказывать о них до конца света. — Парень, ты вообще слушал, что он сказал? Форты разрушены, порт в руинах, флот исчез. Утёс без своих внешних укреплений и кораблей — это всё равно что черепаха, которую вытащили из панциря и оставили голой на солнцепёке. Мёртвая черепаха.