Чтение онлайн

— Ты убил троих Младших, чужак. И поплатишься за это. Жди, когда Тигры придут и сожрут твою душу.

Обрывает связь, а я опускаю руку, с лёгкой растерянностью смотрю на телефон. Чужак? Она подразумевала, что я наполовину римлянин? Или имела в виду моё иномирное происхождение?

Глава III

Несколько секунд стою около микроавтобуса. Потом убираю кнопочный телефон тайца в карман. Он всё равно заблокирован — видимо азиат принял вызов, а не набирал номер сам. Но учитывая старинную модель аппарата, справиться с задачей скорее всего будет

несложно.

Быстрый обыск транспорта ничего не даёт. Никаких примечательных вещей, если не считать за такие бутылки с водой и остатки еды. Выбравшись оттуда, осматриваю разбитый фургон снаружи. Только сейчас понимаю, что у него номера Тайланда. То есть эти парни гнали аж оттуда до самого Дели на этой развалюхе?

И это те самые страшные Тигры, которыми меня пугали после убийства Ваан? С тем, что они умеют сражаться, я полностью согласен. Бейся против них любой местный одарённый, пусть даже высокого ранга, ему бы пришлось крайне тяжело. Но вот Мастера Разума и Иллюзий они не потянули. А всё почему? Потому что артефакты надо делать более стабильными.

Проверяю состояние Ранны и Фабии. Вроде в норме. Если быть более точным, живы. Чувствую отклик сознаний обеих девушек.

Размышляю. Сканирую окрестности. Во внедорожнике, по идее должен быть установлен датчик. Так что в скором времени стоит ожидать прибытия подкрепления. А пока можно напомнить о себе в информационном пространстве.

Достав купленный вчера телефон, захожу на свой аккаунт в “Коммуник” и переключившись на канал, запускаю режим прямой трансляции. Использование медиа мы с Алейной не обговаривали — прямого запрета на это нет. Возможно женщина предполагала, что я сам откажусь от засветки в социальных сетях. Если так, то зря. Популярность ещё никогда не мешала выживанию. В худшем случае, в один прекрасный день мои подписчики начнут считать меня ублюдком и ненавидеть. Возможно даже запишут десяток-другой видео на эту тему. Но реальной угрозы они не несут. А вот в качестве инструмента давления на окружающее общество, вполне сгодятся.

Сначала демонстрирую всем трупы тайцев, лежащие на асфальте. Потом снимаю разбитый и опрокинутый внедорожник. Развернувшись к фургону, демонстрирую и его.

Потом шагаю к останкам доставщика еды, показывая то, что осталось от его тела. И начинаю говорить.

— Думаю все вы помните историю с Ваан Сомбун. Девушкой, которая трагически погибла на крыше “Королевства Красоты”. Тогда многие говорили мне про её семью и предупреждали, что они могут попытаться отомстить. Скажу честно, я в это не верил. Более того, я сам предлагал им помощь и пытался связаться с родственниками Ваан, чтобы помочь им, рассказав всё, что знаю.

Остановившись, веду камерой вокруг, демонстрируя зрителям окружающую меня территорию.

— Как вы уже наверняка догадались, жизнь распорядилась иначе. Сомбун действительно пришли за моей головой. Преследовали меня на улицах Дели, убили водителя и ранили двух моих клиенток. Мне удалось выжить исключительно за счёт счастливой случайности, не более того. Спасло то, что они не слишком хорошо представляли себе бой в городских условиях.

Сделав паузу, приближаю картинку разбитой машины, крупным планом показывает повреждения. Заодно показываю в кадре ноги Фабии, которые торчат из-за автомобиля.

—

Я справился. За счёт безумного везения и фактического чуда. Но хочу задать вопрос. Как так получается, что трое тайцев могут устроить охоту на улицах Дели, а их даже не пытаются остановить? Куда смотрит Министерство безопасности? Что предпринимает полиция? Всё, что они сделали, так это направили сюда одинокий патруль. Обрекли на гибель двоих служителе правопорядка у которых не было ни единого шанса. Где тот безопасный мир о котором нам постоянно говорят политики?

Выдав тяжелый вздох, иду к опрокинутому автомобилю. Зайдя за него, показывая Ранну и Фабию, которые лежат на асфальте.

— У каждой из них непростая судьба. Семью одной вырезали Сестии, вторая потеряла брата и возможно свою мать из-за интриг сильных мира сего. Где справедливость, спрашиваю я вас? Почему никому нет дела, что прямо в черте Дели одни одарённые пытаются убить других, при этом массово истребляя всех, кого видят поблизости.

Сразу же подтверждаю свои слова, снимая трупы нескольких ближайших бродяг.

— Этим людям просто не повезло оказаться рядом. Теперь они мертвы. Да, это бездомные. Но напавшим на меня бандитам нет никакого дела до вашего социального статуса. Если бы нас настигли в центре города, то среди погибших мог оказаться кто угодно. Вы сами, ваши родственники, знакомые, коллеги по работе. И это не война кланов — никто не присылал мне уведомлений или бумаг. Просто в городе появилась группа бандитов, решивших, что им позволено абсолютно всё.

Вдалеке слышится завывание сирен и я сразу навожу камеру телефона на дорогу, которая ведёт к зданию торгового центра.

— Они прибыли только сейчас. Слышите? Неизвестные посреди дня нападают на студентов и расстреливают их коллег, а полиция приезжает, когда всё уже кончено.

Максимально давлю на эмоции, а потом и снимаю небольшую колонну из трёх полицейских авто, которые показываются из-за поворота. Когда тормозят метрах в десяти от меня и снаружи показываются достающие оружие патрульные, громко кричу.

— Теодор Ли-Корнелий. Студент университета имени Джанко. Вызовите скорую, здесь двое пострадавших.

Если изначально с их стороны веет настороженностью и опасением, то после моего обращения, эти эмоции слегка потухают. Оно и понятно — передо мной обычные патрульные, которые имеют весьма слабое представление, что делать в случае конфликта одарённых. А теперь они получили своего рода ориентир. Во-первых, выживший является студентом известного университет, что исключает упреждающий огонь на поражение. Во-вторых, на месте столкновения имеются раненые, которым нужна помощь.

Пока они разбираются с техническими вопросами, остаюсь около фургона, продолжая трансляцию и комментируя действия полиции. Когда на дороге появляются новые машины полиции, проверяю количество зрителей и чувствую, как брови сами по себе ползут наверх. Больше трёхсот тысяч человек. И едва ли не каждую секунду прибавляется ещё по несколько тысяч. Либо местные блоггеры решили внезапно упомянуть мой прямой эфир, либо так срабатывает вал отметок, которые ставят обычные зрители.

В любом случае, подобное количество человек означает мощную волну внимания, которая появится сразу по окончанию трансляции.