Чтение онлайн

– А кому лжешь ты?

Аннев тут же пожалел о своем вопросе, но было поздно: сказанного не воротишь. Однако Содар не спешил с признанием, и Анневу стало искренне интересно, каков же будет ответ старика.

– Всем и каждому, – сказал наконец Содар, и в голосе его не прозвучало ни намека на сожаление.

Аннев ничуть не удивился.

– Если я кое о чем тебя сейчас спрошу – ты дашь мне честный ответ?

Священник снова задумался.

– Нет.

– Почему?

– Потому что я не позволю причинить тебе вред, Аннев!

Не позволю, чтобы… – Он осекся. – Чтобы это случилось снова.

– Что случилось? – С каждым вопросом Аннев чувствовал, что его все глубже затягивает в черную бурлящую пучину. – Скажи мне, – хладнокровно повторил он. – Ведь я твой ученик. Твой друг, в конце концов. Я имею право знать правду. Что ты от меня скрываешь?

– Не сегодня, Аннев. – В глазах Содара читалась мольба. – Ты слишком многого от меня требуешь. Не сегодня.

Аннев сделал глубокий вдох, затем медленно выдохнул, стараясь успокоиться. Как же ему надоели все эти тайны! Верить Содару или нет? С чего он вообще взял, что священник выложит ему все как на духу?

– Нам пора готовиться к службе.

Лицо юноши все еще пылало от гнева. Он сгреб со стола меч и топор. Содар кивнул, и Аннев медленно произнес, глядя ему в глаза:

– Но наш разговор еще не закончен.

Колокольный звон возвестил о начале вечерней службы, и в часовню хлынул народ. Земледельцы и лавочники, торговцы и мастера-аватары – все желали друг другу счастливого Регалея. Совсем скоро все скамьи уже оказались заняты, за исключением двух перед помостом, и те, кто не успел занять себе место, толпились в проходе.

Аннев стоял на помосте перед алтарем. Слева и справа от него горели свечи Йохана, источая аромат лаванды. На Анневе, поверх его бежевой формы служителя, была надета голубая мантия с серым поясом. Начиная с плеч насыщенный оттенок постепенно бледнел, так что полы мантии были уже не голубого, а белого цвета. Завершала наряд темно-красная перчатка с фениксом. Содар поначалу этого не одобрил, посчитав, что надевать такую броскую вещь навряд ли разумно, и пытался вызнать у Аннева, откуда она у него, однако ответом ему было лишь хмурое молчание, и в конце концов священник уступил.

Когда собрались все жители деревни, Аннев, наблюдавший через распахнутую дверь часовни за закатом, поднял двумя руками посеребренный посох и начал молитву:

– Владыка небес, бог наверху. Владыка вод, бог внизу. Услышь нас.

– Услышь нас, – повторил за ним дружный хор голосов.

Аннев стукнул посохом об пол, затем снова поднял.

– Дай нам воздух, чтобы дышать. Дай нам воду, чтобы напиться. Дай нам знания, чтобы познать тебя. Создатель небес и морей. Бог кваира. Бог небесной воды. Пастырь наших душ и Хранитель наших тайн, услышь нас.

– Услышь нас, – эхом отозвались прихожане.

Аннев ударил посохом еще два раза и торжественным шагом прошествовал к левому

краю помоста. Тут он увидел, как сквозь толпу продираются только что прибывшие древние во главе со старейшим Тосаном, одетым в роскошную красно-черную мантию, рукава и воротник которой были оторочены черным горностаевым мехом.

Позади отца шла Маюн в красном шелковом платье с черной атласной полосой поперек. На шее девушки блестела тонкая серебряная цепочка с подвеской. Подвеска висела ровно над целомудренным вырезом платья и напоминала крошечный жезл – символ посоха Одара.

Тосан устроился на первой скамье, Маюн заняла место рядом с ним, а остальные с шумом расселись у них за спиной.

– Одар-Всеотец, – продолжил Аннев, – владыка ветров, воздушных сфер и морских глубин, благодарим тебя за воды, что очищают нас, и бессмертный дух, что воспламеняет наши сердца. И прости нас за прегрешения против божественного и человеческого.

Аннев бросил быстрый взгляд на Тосана – тот сидел, сосредоточенно глядя прямо перед собой, – а затем на Маюн.

– И не дай нам впасть во искушение, – продолжил Аннев, не сводя с девушки глаз.

Та улыбнулась одними уголками губ, и Аннев улыбнулся в ответ, но тут же снова стал серьезен, когда перехватил устремленный на него взгляд Тосана: старейший из древних, скрестив руки на груди, вопросительно поднял брови.

– Услышь нас, – быстро сказал Аннев.

– Услышь нас, – повторили вместе со всеми Тосан с дочерью.

Аннев направился в конец помоста. Стукнув посохом три раза, он повернулся, чтобы украдкой взглянуть на Маюн, и чуть не упал, запутавшись в полах мантии. Его качнуло в сторону, и пару мгновений он балансировал на краю помоста, но тут ему на плечо легла чья-то рука. Аннев оглянулся – это был Содар.

– Извини, – пробормотал Аннев.

Сделав шаг назад, он отдал посох священнику.

Обычно на службу Содар надевал мантию со знаками, олицетворяющими непознаваемые бездны океана. Сегодня же его одеяние, цвета ночного неба с многочисленными бледно-желтыми звездами, было призвано напомнить о неисчерпаемой мудрости Одара. Дополняла наряд священника остроконечная шапочка с двумя молниями – символами небесного могущества Одара.

– Не отвлекайся от работы, – беззвучно шепнул Содар.

Аннев покраснел и поспешил к своему стулу, стоявшему на помосте. Усевшись, он нарочно старался не смотреть на Маюн, хотя это оказалось непросто: Маюн с Тосаном сидели прямо напротив него.

Содар высоко поднял посох и трижды стукнул им об пол. Те прихожане, что болтали во время молитвы, умолкли, и в часовне повисла гулкая тишина. Держа посох перед собой, Содар обвел взглядом всех собравшихся.

– Братья и сестры, – нараспев произнес он, нарушив наконец затянувшееся молчание. – Древние и мастера Академии. Благодарю вас за то, что пришли помолиться с нами в эту ночь Седьмого дня – первую из трех ночей Регалея.