Мастер печали
Шрифт:
Повинуясь порыву, Аннев схватил один из жезлов Фина, валявшихся на полу, и приставил черный конец к подбородку аватара. Нижняя челюсть Фина заходила ходуном.
– Тебе мало просто одержать победу, – прошипел ему в ухо Аннев. – Нужно обязательно поизголяться над побежденным, да?
Конец жезла скользнул вниз и уперся Фину в шею. Фин резко выдохнул, глаза его налились кровью, он сдавленно захрипел, не в силах разомкнуть крепко сжатые челюсти. И тут Аннев понял, что испытывает сейчас знакомое чувство: точно так же он ощущал себя, когда взял в руки жезл
– Вот что значит мучиться, – продолжил он. – Чувствовать себя беспомощным. Знать, что твоя судьба – в руках кого-то, кто сильнее тебя. Здорово, правда?
Аннев надавил сильнее, с восторгом наблюдая, как тело аватара сотрясают конвульсии.
«А я ведь могу его убить, – вдруг подумал Аннев. – Я его уже убиваю».
Аннев отдернул руку. Фин тут же задышал ровно, но выпученные глаза по-прежнему лихорадочно бегали туда-сюда.
Стыд, вина и ощущение собственного могущества – вот что испытывал Аннев в эту минуту. Ему казалось, что – как тогда, в случае с жезлом исцеления, – он только-только начал постигать истинную суть этого артефакта. Какая-то часть его души изнывала от желания продолжить и посмотреть, на что способна магия жезла оцепенения, но он понимал: сейчас есть дела поважнее.
Аннев подобрал с пола второй жезл и спрятал оба у себя на теле под черными полосами ткани. Потом сгреб с груди Фина шесть медальонов, взял из его раскрытой ладони медальон Титуса и, связав концы его шнурка, повесил все семь трофеев себе на шею.
После этого Аннев встал и тут заметил, что Фин за ним наблюдает. И снова в душе его поднялась волна гнева, ему захотелось мстить и упиваться своей властью… Но на сей раз, вместо того чтобы позволить этой волне захлестнуть себя с головой, он обуздал ее, направив всю ее мощь на единственное желание: защищать других.
Аннев наклонился к самому лицу Фина и прошептал:
– Больше не смей обижать моих друзей, иначе в следующий раз… я тебя убью.
Фин моргнул. Он действительно испугался – это читалось в его глазах, и Аннев почувствовал: теперь все будет по-другому. От этого ощущения по его телу побежали мурашки, а в глубине души зашевелилось беспокойство: возможно, когда-нибудь ему и правда придется выполнить свое обещание. И он искренне надеялся, что этот момент никогда не наступит.
Аннев выпрыгнул из желоба и подбежал к Титусу. Без лишних слов он снял с шеи два медальона и сунул их ему за пазуху. Мальчуган отчаянно заморгал.
– Не переживай. У меня их целых шесть. Но если их у меня заберут, я скажу, что эти два – тоже мои. Так что считай это запасным планом, – улыбнулся Аннев.
Кому из них двоих он сейчас врет, интересно? Хотя какая разница, если после победы над Фином стало понятно главное: предавать друзей совсем не обязательно – им нужно помогать, а они будут помогать тебе.
– Давай-ка я тебя спрячу, – сказал он, – хватит с тебя на сегодня.
Он оттащил Титуса к вороху черных лоскутов, прикрыл его ими и, удостоверившись, что малышу хватает воздуха, направился к алтарю. Вдруг впереди обозначилось какое-то движение. Аннев напрягся,
По-прежнему стояла тишина.
Затаив дыхание, он прождал целую минуту, но ничего не произошло. И вот наконец, когда он уже собрался покинуть место засады, штора, закрывавшая центральный ряд скамей, шевельнулась – причем источник движения явно находился вверху. Аннев поднял голову: на шторе кто-то висел. На лице, скрытом под черной маской, виднелись лишь глаза, которые внимательно оглядели помост, а потом остановились на Анневе. Тут этот кто-то освободил из-под маски нижнюю часть лица и едва слышно прошептал:
– Аннев, это ты?
– Терин!
Аннев вскочил на ноги и подбежал к краю помоста.
– Я уже думал, ты не вернешься! – так же шепотом проговорил он.
Терин усмехнулся, спустился ниже, но продолжил висеть, цепляясь за штору.
– А я сначала и не собирался. Но потом увидел, как сюда идет Фин, и подумал, что смогу вырубить его, спрыгнув сверху. – Терин огляделся. – Кстати, куда он подевался?
Аннев спрятал палочки, которые держал наготове, и ответил:
– Упал в Кольцо Одара.
– Ты что – забрал у него медальоны? – изумился Терин.
Аннев кивнул и с довольным видом похлопал себя по груди. Он спустился на несколько ступенек и едва открыл рот, чтобы спросить Терина о его успехах, как из-под скамьи выскочил какой-то темноволосый парень в коричневой тунике и кинулся на Аннева, размахивая перед самым его лицом жезлом оцепенения.
Аннев отпрыгнул назад, отбив атаку Кентона левой рукой, но начал терять равновесие, и Кентон тут же этим воспользовался. Он взлетел на помост и снова бросился на Аннева, но тут сверху на него упал Терин и с размаху ударил по шее жезлом. Аватар рухнул на колени и, выпустив оружие из ватных пальцев, свалился ничком.
Терин легонько пнул одноклассника носком ботинка и ухмыльнулся.
– Обставить Кентона – это почти так же круто, как уделать Фина. – Он поглядел на Аннева. – И поделом ему – нечего обещания нарушать.
– Согласен, – кивнул Аннев.
У Кентона оказалось пять медальонов. Терин тихонько присвистнул от восхищения и повесил их все на себя.
– У меня уже семь. А у тебя сколько?
– Шесть, – ответил Аннев и на секунду пожалел, что оставил два медальона Титусу.
– ДВАДЦАТЬ МИНУТ! – разнесся по тканевым коридорам лабиринта громовой рев Эдры.
Терин улыбнулся до ушей, победоносно потрясая связкой медальонов. Аннев, улыбнувшись в ответ, достал свои трофеи, показал их Терину и спрятал обратно.
– Теперь главное – их сохранить, – прошептал он, направляясь к своему убежищу за алтарем. – Что ты там видел?
Терин, последовавший за ним, остановился у желоба, чтобы позубоскалить над поверженным Фином.
– Половина прячется под лавками – трясутся над своими двумя медальонами, наверное. А остальные валяются по всему лабиринту, парализованные.