Чтение онлайн

Едва не задев тетю, я вылетела из ванной, схватила свой плащ, потом зонтик и рюкзак и выбежала на улицу, даже не взглянув на дядю Хироси. Дорогие тетушка и дядюшка могли теперь делать все, что им угодно. Меня это больше не касалось.

До назначенного в чайной свидания оставалось еще четыре часа, и, хотя их нужно было куда-то девать, это было к лучшему. Меня всю трясло, и видеть сейчас Такео, господина Исиду или вообще кого-нибудь мне было бы просто не под силу. Найти в Токио местечко, где можно собраться с мыслями и успокоиться, не видя вокруг ни одного человека, это задача не из легких. Такое счастье

возможно только в абсолютно темной комнате. И я пошла в кино.

В кинотеатре «Юбису гарден» крутили старый фильм под названием «Мабароси но хикари», которое я перевела как «Призрачный свет». История молодой женщины, оставшейся в одиночестве после того, как муж покончил жизнь самоубийством без видимых причин, и пытающейся выкарабкаться из ямы своими силами. Действие происходило то в депрессивно-серой Осаке, то в живописной рыбацкой деревушке, где героиня постепенно приходила в себя. Когда в зале вспыхнул свет, зрители — в большинстве своем женщины — зашуршали плащами, защелкали застежками сумочек и стали подниматься с кресел. Я сидела, читая бегущие по экрану титры и всячески оттягивая момент, когда придется снова нырнуть в шумные мутные воды города.

Конечно же, мне мало что было известно о старинных японских деревнях, где люди ловили рыбу на обед и сушили водоросли на ужин, но деревушка, которую мне нынче показали в кино, выглядела гораздо привлекательнее города, где я жила уже четвертый год. «Если бы дядя Хироси и тетя Норие махнули рукой на свою жизнь в Йокохаме и переехали в деревню, они, возможно, обрели бы новое счастье, — думала я. — Дядя мог бы рыбачить, а тетя возиться в саду в свое удовольствие. Они ходили бы молиться в крошечную деревенскую кумирню, построенную в саду, где никто не разбрасывает коробки из-под суши и прочий мусор».

А главное, переселившись за город, желательно подальше от Токио, километров на четыреста, они бы оставили меня в покое, и я смогла бы сама принимать решения, сколько моей душе угодно.

Невесело усмехнувшись своим мыслям, я собралась было подняться с кресла, когда мимо меня прошелестела тонкая знакомая фигурка. Девушка слегка сутулилась, как сутулятся слишком высокие или рано созревшие барышни, последние — пытаясь спрятать слишком большую, по их мнению, грудь. Я уже видела эту походку раньше. И этот плащ тоже. Мэри Кумамори, застенчивая Мэри из моего класса в школе Каяма!

Я улыбнулась ей, но она меня не заметила, зато заметили идущие за ней зрители, приняв мою улыбку на свой счет и ответив мне серией коротких поклонов, на которые мне тоже пришлось отвечать. Слегка смутившись, я принялась пробираться к выходу, стараясь держать Мэри в поле зрения.

Я обнаружила ее на улице медленно бредущей по направлению к станции Юбису. Меньше всего мне хотелось напугать девушку, но и упустить ее в густой вечерней толпе тоже не хотелось. Я быстро пошла за ней, потом побежала, не обращая внимания на летящие в лицо капли дождя. Доставать зонтик из рюкзака было некогда, это значило бы остановиться и потерять Мэри из виду. К тому же пробежаться под дождем было приятно. Я уже неделю не бегала, но, догнав Мэри, с удовольствием отметила, что дыхание даже не сбилось.

— Кумамори-сан! — окликнула я, и она обернулась.

— Мисс Симура, — отозвалась она удивленно, без единой нотки приязни в голосе.

— Сдается мне. мы с вами были на одном фильме.

— «Мабароси но хикари»? — Я кивнула, и она продолжила: — Я нынче смотрела три фильма подряд, такой уж выдался день. Сегодня

не было занятий по икебане, а возиться в мастерской у меня что-то нет вдохновения.

— О, я понимаю, о чем вы говорите. У меня случаются дни, когда я готова заниматься чем угодно, только бы не торговать антиквариатом. Иногда нужно просто сделать паузу.

— Я подумываю о том, чтобы насовсем оставить это занятие, — сказала она. — Вы же видели, что сделал иемото с моими вазами. Он их разбил! Так следует поступить со всем, что выходит из моей печи. Сакура Сато однажды дала мне совет: разбейте все свои поделки на мелкие-мелкие кусочки, тогда от них будет толк — их можно будет использовать как дренаж, укладывая на дно цветочных горшков.

Я могла бы возразить Мэри, что Сакура просто хотела ее уязвить, но сдержалась. Я уже начала постигать сущность отношений Мэри с остальным миром: ей нравилось чувствовать себя приниженной: ниже травы, да что там — ниже последнего земляного червяка. Поэтому я хорошенько подумала о том, как составить слова в предложение, прежде чем обратилась к ней с просьбой:

— Видите ли, Мэри, мои дела тоже из рук вон плохи. Но вы могли бы помочь мне советом, если бы захотели.

— Не могу поверить, что такому человеку, как вы, понадобился совет такого человека, как я. Но, пожалуйста, скажите мне, в чем дело. — Она внезапно остановилась. Мчавшийся на всех парах прохожий с безумным лицом тут же налетел на нее и больно задел портфелем пониже спины. Я состроила ему противную гримасу, пока Мэри балансировала на одной ноге, пытаясь сохранить равновесие.

— Я была бы страшно благодарна, если бы вы позволили посетить вашу гончарную мастерскую. Дело в том, что я безуспешно пытаюсь продать один старинный сервиз. Зная о вашей компетентности во всем, что касается керамики, я подумала, что, взглянув на коллекцию, которую вы собрали, я могла бы набрести на какую-нибудь идею. Я пыталась искать тарелки такого сорта, как мои, в магазинах, но... — Я безнадежно махнула рукой.

— Тарелки? Какого периода? — заинтересовалась Мэри. Глаза ее расширились и заблестели. Кажется, я нащупала нужную струну.

— Точно не могу определить, — пожала я плечами. — Поэтому я хотела бы привезти их с собой, чтобы вы высказали свое мнение. А если тарелки вам понравятся, можно будет использовать их в качестве моделей.

— Моя коллекция — это собрание пустячков, а мой дом слишком скромен. Я живу в маленьком, никому не известном городке Дзуши, на юге Йокохамы. Боюсь, вам придется проделать слишком длинный путь.

— Дзуши! Разумеется, я слышала об этом городе.

Записав телефонный номер Мэри на театральном билете, завалявшемся у меня в кармане, я нащупала там же листок с хайку и невольно подумала: «Не этот ли стишок был причиной того, что Мэри провела весь день в Токио? Не поплатилась ли Сакура жизнью за свои убийственные отзывы о глиняных горшочках Мэри? И вообще, как она оказалась в этом кинотеатре — на том же месте, в тот же час? И кто сегодня за кем следил: я за Мэри или она за мной?»

У меня мурашки бегали по спине при мысли, что тетя Норие и дядя Хироси до сих пор остаются у меня в квартире, так что я не стала заходить домой, тем более что почти уже опаздывала на свидание в чайной. Я надеялась, что к моему возвращению кузен Том уже погрузит своих родителей в машину вместе с постельным бельем и кухонной утварью и благополучно доставит их в Йокохаму.