Чтение онлайн

Поэтому, когда я как преподаватель как-то поднял ее с места вопросом, чем следует смазывать отдельные части радиометра, она завертела чесаной головой в ожидании подсказки.

И тут же получила ее. "Полетанью!" - победоносно выпалила она, и все покатились со смеху, потому что именно так сибирское простонародье именовало знаменитую серно-ртутную мазь, посредством которой население при печальной необходимости выводило лобковых вшей. Сделав строгое замечание курсанту-бичу Стратилатову, автору непристойной подсказки, я продолжил занятия, но случай этот зачем-то запомнил на всю жизнь, как на всю жизнь запоминаю всяческий словесный и жизненный мусор, ерунду всякую, может быть, даже и вообще не имеющую права на существование,

а вот все самое важное, например, поэму "Евгений Онегин" или Конституцию обновленной невиданными переменами России не помню наизусть, не помню... А ведь наступит строгий час, непременно наступит, когда придется подводить жизненные итоги... наступит, и уж тогда, как некоторые утверждают и доказывают, шуточками не отделаешься. Спрашивается - как жить, если еще не помер, если еще не наступила Третья мировая война?

...Начальник геологической партии еще был у нас, по фамилии Богодицын. Он раз взлетел на маленьком вертолете МИ-1 и увидел, что за круглым вертолетным окном, несмотря на июльскую жару, идет снег. Мгновенно все сообразив, он заорал вертолетчику, чтоб садился, и, приземлившись, обнаружил, что какая-то сволочь перед взлетом положила на вертолет его пуховый спальный мешок, который немедленно был вспорот острыми вертолетными винтами. Странно, но смерть он позднее принял именно от вертолета. Он радостно побежал встречать прибывший в тундру вертолет, он встал на высокий камень, и сложившиеся лопасти вертолета смертельно ударили его по неразумной голове. Вечная память геологу Богодицыну!

Но от смерти я все-таки снова перейду к жизни, к общественно-биологическим ее проявлениям, которые раньше заключались в том, что в тундре и тайге, естественно, нет туалетов, а туалетной бумаги в Советском Союзе отродясь не водилось.

Поэтому, если геологическая партия состояла из разнополых величин, то действовало железное правило. На каждой стоянке: "Мальчики, направо, девочки, налево". Как у тех нынешних "челноков", которые теперь, рискуя деньгами и здоровьем, ночами пробиваются на дряхлых автобусах в Восточную, а то и Западную Европу, чтобы привезти оттуда нужный товар для бывшего советского народа, наконец-то избавившегося от ужасов и скуки тоталитаризма. А то что бы мы, спрашивается, ели, пили и носили? Опять картошку на маргарине? Опять "Солнцедар"? Опять "ботинки на резиновом ходу"?

В той нашей геологической партии женщин не было, зато был коммунист Пашкин, зимой, во время камеральных работ, исполнявший общественные обязанности секретаря партбюро всей экспедиции, а летом работавший техником, как и все нормальные люди.

Не могу сказать ничего плохого о парторге Пашкине - он ни на кого никуда не стучал и вечерами у костра нес такую же антисоветчину, что и вовсе беспартийные элементы. И не хочу бросить тень на всех советских коммунистов, что они поступали в быту точно так же, как техник Пашкин. А он, несмотря на наши многочисленные просьбы и предупреждения, справлял в быту свою естественную большую нужду, где хотел, подтираясь любимой газетой "Правда", которую время от времени привозили ему вертолетчики, может быть, и для этих целей тоже. А кому охота вляпаться в дерьмо, особенно посреди девственной тундры, бескрайних просторов ее?

Вот почему была устроена веселая, но страшная месть с далеко пошедшими последствиями. Смышленый бич Чешель, бывший дезертир неизвестно какой армии, догадался взять совковую лопату, нарастить ее рукоятку до полутора (примерно) метров и засел в кустах в ожидании добычи, сопровождаемый всеми нами.

Добыча не заставила себя ждать. Парторг присел. Бич подставил лопату и тут же споро принял ее со всем содержимым, включая обрывок все той же газеты, которая, как говорят, выходит и сейчас в нашем новом царстве-государстве.

А дальше - парторг поднялся, лениво застегивая штаны, и по атавистической привычке бросил взгляд на содеянное.

Ах! Лицо его исказилось нарастающим беспокойством. Он заметался в поисках сами знаете чего, но этого-то он вот как раз и не нашел.

Вряд ли стоит описывать душевный блеск его выпуклых глаз и ту странную задумчивость, в которую он погрузился после указанного инцидента, который был повторен раз по крайней мере пять в течение текущей недели.

– Как ты думаешь, куда могло исчезнуть мое г-но?
– тихо спросил он меня как интеллигентного человека все у того же походного костра, предварительно раскрыв передо мною ту часть подоплеки, которая была ему известна.

– Не знаю,- посерьезнев, ответил я.- Может быть, это какое-то специальное животное таким образом ищет для себя и своей семьи пропитание?

– Но почему же это происходит только со мной?
– в отчаянии прошептал Пашкин.

– Да потому, что другие не серут где попало, хоть и беспартийные. Достукался, мы тебе сколько раз говорили...- Из темноты выступил сам бич Чешель, появились и другие подобные ему личности.

– Но при чем здесь это?
– все еще слабо защищался Пашкин.

– А при том, что ты - коммунист, ни в Бога, ни в черта не веришь, вот они и решили тебе заделать такую козу, чтоб ты, наконец, человеком стал...

– Глумишься, негодяй!
– вспыхнул Пашкин.

Но было уже поздно. Шло время. Бежали годы. Наступила было перестройка, а потом взяла да и закончилась. Коммунисты устроили путч, их, было, судили, а потом с почетом отпустили на волю. Была чеченская война, потом другая. В России стала свобода и "Макдоналдс". В России денег теперь снова стало много, но не у всех и не у страны, которая научилась побираться гораздо ловчее, чем при Леньке Брежневе. В России теперь очень весело, каждый день какие-нибудь происшествия. То кого-нибудь разоблачат, то кого-нибудь убьют или запустят в космос. В космос теперь снова посылают всяких людей, а сортиров в тундре и тайге как не было, так и нет, в отличие от туалетной бумаги, которую, согласно провидческой русской пословице, теперь "хоть ж... ешь". Жизнь изменилась, изменилась, изменилась, граждане бывшие товарищи, дамы и господа новой России. Изменилась, я вам говорю! Люди много путешествуют, легко пересекают всякие границы. Вот, например, известный писатель Виктор Е., а также его друг, знаменитый рок-музыкант Борис Г., как-то оказались в горах Непала и Тибета и там, на одной из заснеженных тропинок, встретили пожилого босого буддийского монаха, который поразил их ярко выраженными славянскими чертами своего доброго бритого лица.

На вопрос, как его зовут, он им ничего не сказал, а лишь поклонился учтиво. На другой вопрос, как его звали в прежней жизни, он с акцентом ответил: "Парторг Пашкин. Волшебное Г-но", но второй раз уже не поклонился. Долго еще звенел в горней глуши его тихий, невидимый колокольчик.

3.3. съезд социал-демократов Швеции завершил свою работу пением "Интернационала"

супруга премьер-министра Швеции получила от муниципальных властей городка, где она трудится библиотекарем, извещение о предстоящем увольнении

шведские парламентарии добровольно отказались повысить себе зарплату

энциклопедический словарь гласит: шведская коммуна - это территориальное общественное устройство, обладающее, в частности, правом сбора налогов

на тысячу шведов (включая грудных детей и престарелых) приходится 400 автомобилей, почти 400 телевизоров, около 600 телефонов. Среднестатистический швед живет в двухкомнатной квартире площадью около 40 квадратных метров

портовые города бывших советских республик Прибалтики - Таллинн, Лиепая, Вентспилс, Клайпеда, а также - Ленинград могли подвергнуться атомным ударам нейтральной Швеции. Странно? Непостижимо? Но это именно так. О возможности подобных налетов свидетельствуют архивные документы, с которых только что сняли гриф секретности