Чтение онлайн

Я опустила голову и покраснела. Внезапно мне пришло на ум, что его холодность может иметь совсем другие причины.

— Ну извини, если нарушила твои планы, — не подумав, съязвила я, тут же пожалев об этом.

Такое поведение явно не вписывалось в роль рабыни. Я так и думала, что надолго меня не хватит. Кейн замер с куском пиццы в руке, затем сглотнул, тряхнул головой, но ничего не ответил. Доедали мы в тишине. Когда пицца кончилась, я достала шоколадку, развернула и с наслаждением положила в рот первый кусочек. Опомнившись, я предложила шоколадку Кейну.

— Терпеть

не могу шоколад, — мрачно ответил он. — И я всегда считал, что девушки боятся его, как огня, чтобы не испортить фигуру.

— Я не боюсь. Во время… — я запнулась, — Ну, в общем, иногда мне ужасно хочется шоколада.

Кейн неопределенно хмыкнул и встал. На пороге он обернулся и сообщил:

— Компьютер в твоем распоряжении. Я завел новую учетную запись, логин и пароль — Девил и Эрика.

Мне не очень понравилось такое подчеркивание моего положения, но возражать не стала. Все равно изменю. Я еще какое-то время провела на кухне, доедая шоколадку и убираясь. Стук закрывающейся входной двери и скрежет ключа в замочной скважине застали меня врасплох, но, немного подумав, я решила, что это к лучшему. Можно немного побыть самой собой, не изображая послушную девочку.

Первым делом я сменила пароль в учетной записи. Не хватало еще, чтобы Кейн имел возможность лазить по моим документам. Хотя нет, под админскими правами он и так сможет, но, по крайней мере, моего пароля он знать не будет. Как ни странно, я в этом немного понимала. Мой парень в предыдущей школе был отвратительным любовником, но очень хорошо разбирался в компьютерах, и я волей-неволей нахваталась от него знаний. Испытывая чувство мстительного удовлетворения, я полезла в Интернет.

Через несколько часов у меня затекла спина, и опять заныло внизу живота. Я потянулась и с интересом обнаружила, что уже десять вечера.

— Уж полночь близится, а Кейна все нет, — глубокомысленно заметила я вслух и, решив на сегодня закончить, выключила компьютер, направляясь в душ.

Вторжения я не боялась. Даже если Кейн вот прямо сейчас придет домой, ко мне он не полезет. Он просто побоится увидеть в ванной страшные для любого мужчины вещи — тампоны и прокладки. Но даже когда я вылезла из ванной, уже одетая в удобную пижаму, Кейна дома не было.

Я всерьез начала обдумывать, не устроить ли ему сцену ревности, наподобие вчерашней. Но, по зрелом размышлении, решила, что не стоит. Он и так более чем спокойно пережил мой всплеск эмоций вечером, не стоит провоцировать его дальше. К тому же у меня и не было на него никаких прав. Кейн может делать все что угодно и снимать напряжение с кем угодно.

Я невольно вспомнила Кристину, и сердце как-то защемило, когда мне в голову пришло, что он сейчас ласкает ее так же, как ласкал меня вчера. Я тряхнула головой и постаралась выкинуть оттуда эти мысли. Спасибо и на том, что он не приволок своих девиц домой.

Кейн пришел около одиннадцати, когда я уже свернулась в постели с книжкой, но заходить ко мне не стал.

Утро началось по уже привычному сценарию. Я готовила завтрак, когда он взял меня за плечи и развернул к себе. На сей раз на пол упала не чашка, а

лопаточка, которой я переворачивала блинчики.

— Ну и кто тебе разрешил? — резко спросил он.

Я вздохнула и решила прояснить все раз и навсегда.

— Кейн, я не умираю. И я буду готовить завтрак каждое утро. Потому что это входит в мои обязанности. И я не буду делать это только в том случае, если ты официально запретишь мне, — ехидно добавила я.

— Прекрасно. Я запрещаю, — мгновенно ответил он.

Замечательно. Я тут же отошла от плиты и смирно присела на стул, положив руки на колени. На сковородке остались поджариваться блинчики. Кейн изумленно посмотрел на меня, потом на сковородку. А чего ты хотел? Теперь я и пальцем не притронусь ни к чему.

Мы молча смотрели друг на друга. Со сковородки уже повалил удушливый дым.

— Ты ничего не хочешь сделать? — поинтересовалась я. — Скоро сработает пожарная сигнализация.

— Я, блядь, даже не знаю, как выключать эту проклятую плиту, — выругался он. — Сделай что-нибудь сама!

— Ты запретил мне, — напомнила я голосом, приглушенным от сдерживаемого смеха.

Кейн вдруг тоже сел на стул, откинувшись на спинку, закинул ногу на ногу и спокойно заявил:

— Я отменяю свое распоряжение.

Я, не менее спокойно, встала, выключила плиту, выкинула блинчики в мусорное ведро и поставила перед ним чашку с кофе.

— Больше я не успеваю ничего сделать, иначе мы опоздаем в школу.

— Ты никуда не идешь, — мгновенно выпрямившись, и с угрозой в голосе, отреагировал он.

— Но Кейн… — жалобным голосом начала я.

— Никаких но, — оборвал он меня. — Разговор закончен. И даже не думай пойти сама, — грозно предупредил мой покровитель.

Я вздохнула и села на стул, отпив глоток кофе. Мне совершенно не хотелось еще сутки сидеть в четырех стенах, хотя, если честно, живот еще побаливал.

Кейн больше ничего не сказал, в два глотка выпил кофе, поднялся и ушел, опять закрыв меня на ключ.

Обиженная, я направилась к себе и застыла на пороге, как вкопанная. На аккуратно застеленной мною кровати лежала большая плитка шоколада. Я села и осторожно ткнула ее пальцем. Шоколад был абсолютно реальным. Интересно, чтобы это значило? Кроме Кейна, никто не мог положить шоколад на мою кровать. А почему бы просто не отдать его на кухне? Или это такой способ извинения? И за что он тогда извиняется? Интересно, что будет, если я не стану это есть? Какое наказание последует?

Все эти вопросы пронеслись у меня в голове, и ни на один не было ответа. Так ничего и не придумав, я попыталась найти себе занятие. Сорок минут я разбирала купленную вчера одежду. Полтора часа ушло на написание эссе по английскому, еще час — на математику. Затем посидела в Интернете, но мне наскучило сидение в одной позе на стуле, и я решила поделать что-нибудь по хозяйству. Не мешало бы, кстати, ванную комнату вычистить.

Переодевшись в шорты и майку, я включила плеер и вооружилась тряпкой с чистящим средством. Ванная комната была не то чтобы в запущенном состоянии, но определенно требовала приложения к ней рук. Оглядевшись, я принялась за дело.