Мастер Боя
Шрифт:
– Мы отдадим распоряжение о розыске и задержании этой женщины.
– Соедините меня с шефом полиции Хафкой. Мне нужен «активный» розыск. Мы должны непременно выйти на ее след, даже если нам для этого придется перевернуть все отели Дуази-Дайяна. Может она улизнуть отсюда сегодня ночью? Проверьте аэропорты.
– В полночь есть рейс на Люк.
– Да, да, конечно. – Это был тот рейс, о котором ей прожужжал уши Хопстер, – добраться до Люка, а оттуда рукой подать до Френтаны или Каудрей-Кара-Сити. Мне нужен взвод в аэропорт. Мы не можем позволить этой женщине еще раз ускользнуть от нас. Кроме того, надо оповестить дорожную полицию,
– На связи начальник полиции Хафка, – Повет соединила Луизу прямо с его кабинетом, и теперь та имела возможность лицезреть узкоглазое пухлое лицо главнокомандующего Чина.
До сих пор Луизе не представлялось случая вступить с ним в тесный контакт. Хафка был в добрых отношениях с местной олигархией уже достаточно много лет. Луиза знала и то, что он является вдохновителем Комитета по спасению общества и сотни несчастных, заподозренных в сочувствии к «либераторам», стали жертвами его кровавой расправы.
Переведя дух, Луиза высказала предположение, что, по всей видимости, они столкнулись с проблемой, подпадающей под действие директивы 115.
– Директива 115? – выкрикнул Хафка смехотворно тоненьким голоском, который вовсе не вязался с его внушительной внешностью. – Это обоснование чрезвычайного положения, не так ли? Связанное с какими-то чуждыми биоформами?
Чанг включила на экране изображение Каролины Риз. Волосы женщины были растрепаны, глаза горели безумным блеском.
– Что-то в этом роде. Мне не хотелось бы приносить дурные известия, но нас оповестили первыми. Я не знаю почему. Как бы то ни было, нам надо отыскать эту женщину и все выяснить. И следует поторопиться. Может быть, мы ничего и не обнаружим, но если это сообщение хотя бы частично соответствует действительности, мы не имеем права терять время.
Хафка кивнул, ворча что-то себе под нос.
– Значит, вам нужны кордоны на дорогах плюс еще пятьдесят полицейских. Что еще?
– Мне нужно гораздо больше, чем ваши пятьдесят полицейских, шеф. Мне надо полностью заблокировать все выезды из города, и как можно скорее. Это задача номер один, вы слышите, номер один!
– Номер один! Полковник, вам что, надо, чтобы мы отдали вам всех наших полицейских? А на какой срок? Что я скажу налогоплательщикам? Пусть они сами защищают себя от воров и «либераторов», пока вы заграбастали наших ребят? Давайте, подскажите старику, что мне на это ответить.
– Директива 115, шеф. Можете сами проверить. Это в дополнениях к Кодексу ИТАА. Вексель подписался под этими соглашениями, вы обязаны признать первоочередность решения нашей задачи.
– Должен, обязан. Хватит распоряжаться, полковник. Я что, у вас в подчинении? Да я не собираюсь выслушивать ваш этот вздор.
– Шеф, давайте не будем ссориться. Поймите, я связана по рукам и ногам. Положения директивы 115 сформулированы так, что в подобной ситуации невозможно действовать как-то иначе.
– Послушайте, какое мне дело до ваших директив? Вы не смеете распоряжаться полицейскими силами, пока ими командую я!
– Но вы хотя бы выставите посты на дорогах. Мне необходимо найти эту женщину, и по возможности уже к вечеру.
– Вы хотите устроить облаву в моем городе? И как же, позвольте поинтересоваться? Вывести на улицы ударные части ИТАА в полном боевом снаряжении? Вы что, с ума сошли? Да самый задрипанный «либератор» из этой вшивой стаи примчится сюда, чтобы только прихлопнуть кого-нибудь из ваших
Луиза потерла виски. Склонить Хафку к сотрудничеству можно было только умелой дипломатией. О, если бы только не была она так измучена этой бессмысленной борьбой с любителями ставить ей палки в колеса!
– Шеф, если вы откажетесь выполнить мои требования, я буду просто вынуждена обратиться в Центральное командование, чтобы там завели на вас дело. И обещаю, что не далее как через год вы, к своему удивлению, предстанете перед судом ИТАА. Я бы не хотела этого, поверьте. Мне всего лишь надо отыскать эту женщину, и мне необходима ваша помощь. Если я сочту нужным, я пойду на это и позже, когда вы уже будете под арестом. Я официально заявляю вам, что полиция Дуази-Дайяна будет в моем распоряжении и мы прочешем весь город, лишь бы отыскать эту женщину. Поверьте, это жизненно важно для всех нас, иначе мы с вами в конце концов бесславно закончим свою карьеру судом ИТАА. И тогда мы вместе с вами проведем в какой-нибудь захолустной тюрьме не один год. Вам понятно? С ИТАА вам тягаться никак не по силам. Неужели вам и впрямь хочется протрубить двадцать лет где-нибудь среди голых скал? К тому же, если тревога окажется безосновательной, влетит мне, а не вам.
Лицо Хафки приобрело несчастное выражение. Он шумно вздохнул:
– Послушайте, мне надо проверить эту вашу директиву, или как ее там…
– Сто пятнадцатая, черт возьми!
– Прекрасно.
Повет соединила кабинет Луизы с новым абонентом:
– Вас спрашивает капитан Блейк, сэр, откуда-то издалека, звонок прошел через спутниковую связь.
Собрав все свое самообладание, Луиза подавила невольный порыв раскричаться прямо в трубку.
– Где же вы, капитан Блейк? – сумела она произнести довольно спокойно. Блейк выглядел осунувшимся и озабоченным. Он стоял среди развалин дома, держа в руках дочиста обглоданную человеческую голень.
– Я нахожусь в горах Руинарт. До нас дошел слух о непостижимом, о зверском убийстве, и у меня есть все основания предполагать, что здесь пахнет директивой 115.
Луиза почувствовала, как глаза у нее полезли на лоб, а от волнения перехватило дыхание.
– Что произошло?
– Здесь буйствует какое-то невиданное существо. Местный аристократ, некто граф Карвур, содержал эту тварь у себя в коровнике. Но она умудрилась удрать и за два дня убила уже несколько человек. Сегодня также поступили от родственников заявления о пропаже нескольких человек.
– А что за существо? – спросила Луиза с волнением.
– Двуногое, со щупальцами. У него из головы растут какие-то штуки, похожие на цветы. Оно буквально «закалывает» людей кончиками щупалец.
– Прекрасно, это то, что нам нужно. Есть у вас что-нибудь еще?
– Да. Эта тварь подобрала ружье и затеяла стрельбу. Это случилось после того, как в нее выстрелили из этого самого ружья.
– Нет, нет, быть этого не может!
– Там была еще одна жертва, которая превратилась в насекомое или что-то в этом роде. Крестьяне говорят, будто человек этот покрылся вроде как скорлупой и они потом сожгли его. Лицо у него было человечье, а вот тело совсем как у насекомого. Народ здесь темный, верит в колдунов и всякую нечисть, и вскоре, того и гляди, у них начнутся стычки по этому поводу. Этак вся деревня может перерезать друг другу глотки.