Чтение онлайн

— Я внимательно слушал уважаемого архимага, — начал Строганов. — И должен заметить: его аргументы звучат убедительно. На первый взгляд.

— На первый? — не удержавшись, усмехнулся Зарен.

— Именно. — Строганов посмотрел на архимага долгим тяжелым взглядом. — Вы говорите о безопасности. О защите Архива. О магических угрозах. Все это важно, безусловно. Но позвольте спросить: а не приведет ли ваше назначение к концентрации власти, которая сама по себе станет угрозой?

— Что вы имеете в виду? — Зарен прищурился.

—

Я имею в виду, что Тайная канцелярия уже не раз фиксировала случаи, когда излишние полномочия в руках одного человека приводили к злоупотреблениям. — Строганов говорил спокойно, ровно. — Вы, Виктор Анатольевич, человек уважаемый. Но у вас уже есть влияние на магическую академию, на Совет по магическим исследованиям, на несколько других структур. Не станет ли Архив еще одним звеном в цепи, которая в конце концов может… затянуться?

По залу прокатился ропот. Кто-то закивал, кто-то, наоборот, нахмурился.

— Вы намекаете на что-то конкретное? — холодно спросил Зарен.

— Я намекаю на то, что прежде чем наделять одного человека столь широкими полномочиями, стоит подумать о системе сдержек и противовесов. Возможно, стоит создать комиссию. Или назначить не одного инспектора, а нескольких. Чтобы решения принимались коллегиально.

— Коллегиально? — усмехнулся Зарен. — Вы предлагаете собирать совещание каждый раз, когда из портала полезут монстры?

— Я предлагаю не создавать ситуацию, когда монстры будут единственной проблемой, которую нам придется решать. — Строганов покачал головой. — Вопрос сложный. Требует обсуждения. Я поддерживаю предложение отложить его до следующего заседания.

Зарен посмотрел на него долгим, тяжелым взглядом. Строганов выдержал его, не моргнув.

— Что ж, — вмешался Безобразов, стукнув молоточком. — Мнения высказаны. Предложение отложить вопрос принято. На следующем заседании вернемся к нему с дополнительными материалами.

— Но… — начал было Зарен.

— Заседание окончено, — отрезал Безобразов и поднялся, давая понять, что спорить бесполезно.

Вечер опустился на больничный корпус незаметно. За окнами темнело, в коридорах зажгли дежурные лампы, и теперь длинные тени ложились на кафельный пол, делая и без того неуютное место еще более мрачным.

Лежать в палате стало скучно, и я вышел в коридор, опираясь на стену. Плечо все еще ныло, но сидеть в четырех стенах было просто невыносимо. Врач разрешил гулять по коридору, и я пользовался этим разрешением на полную катушку.

Больница оказалась не простой. Я понял это почти сразу — по рунам, начертанным над входом и на двери каждой палаты. Явно не обычная городская лечебница.

В коридорах попадались странные пациенты. У одного рука светилась тусклым голубым. Другой бормотал что-то на незнакомом языке, глядя в стену. Третий сидел в кресле-каталке и смотрел в одну точку, а вокруг него мерцал слабый защитный

купол.

— Я сейчас в магическом отделении, не могу долго говорить, — шепнула проходящая медсестра кому-то по телефону. — Да, самое тяжелое сюда везут. Перезвоню после смены.

Я побрел мимо палат, стараясь не привлекать внимания, как вдруг в конце коридора началась суета.

Двери распахнулись, вкатили каталку. Вокруг нее тут же засуетились врачи, медсестры. Обрывки фраз долетели до меня:

— … боевой маг, в отставке…

— … прямое попадание…

— … ничего не можем сделать, магия высшего порядка…

— … до утра не доживет…

Каталку закатили в палату напротив моей. Дверь захлопнулась, но я успел увидеть лицо. Пожилой мужчина, седой, с резкими чертами, бледный как смерть. На груди — рваная рана, из которой тянулись тонкие, едва заметные нити черной магии.

Я замер. Дар внутри вдруг ожил. Не голодом, не жадностью — чем-то другим. Он чувствовал эту рану. Чувствовал чужую, враждебную силу, которая убивала старика.

И знал, что может ее вытащить.

Заинтересовавшись, я остановился поблизости, начал наблюдать.

Врачи вышли через десять минут. Лица у них были казенные, кислые. Один покачал головой, другой развел руками. Было видно, что они уже поставили на нем «крест».

— Сделайте ему укол, чтобы не мучился, — тихо сказал старший. — К утру все равно отойдет.

— Гадко смена начинается, — ответил второй.

Они разошлись. Коридор опустел.

Я подождал, пока стихнут шаги, и подошел к двери. Толкнул — не заперто. Осторожно зашел.

Старик лежал на койке, укрытый тонкой простыней. Глаза закрыты, дыхание прерывистое, с хрипом. На груди, прямо поверх одежды, чернела рана. Не обычная — магическая. Из нее все еще тянулись нити, пульсируя в такт его сердцу.

Я подошел ближе.

— Кто здесь? — прошептал старик, не открывая глаз.

— Тот, кто хочет вам помочь, — ответил я тихо.

Он открыл глаза. Мутные, старческие, но в них еще теплилась искра.

— Помочь? — усмехнулся он. — Врачи сказали, до утра не дотяну.

— Ну я не врач, — улыбнулся я.

Старик посмотрел на меня внимательнее.

— Тем более. А и сам чувствую — рана смертельная. Маги это ощущают сразу.

Старик тяжело вздохнул. Что-то забулькало у него в груди.

— Я и не маг, — ответил я. — Но… попробовать все же можно. Что вы от этого теряете?

Старик вновь глянул на меня. А потом сипло рассмеялся.

— Рассмешил!

Смех перешел в кашель, он зашелся, зажимая рот рукой, а когда убрал ладонь, на ней была кровь.

— Попробует он, — прохрипел старик. — Мальчишка. Я сорок лет в боевой магии, я такие раны видел, от которых маги в панике разбегались. А он — попробую. — Он покачал головой, но в глазах его не было злобы. Только усталость. Бесконечная, смертная усталость.