Массимо
Шрифт:
Я знал, что это еще один ее способ добраться до меня.
Это не имело значения.
Тем более, это не имело значения для моего члена, который был настолько твердым, что болел.
К черту.
Я потянулся за мылом и намылился.
Я знал, что она будет иметь надо мной власть, если я не кончу.
Ей будет гораздо легче проникнуть мне под кожу.
К черту ЭТО.
Я
– О, детка, - он такой большой - о, Боже, я просто хочу его лизнуть…
Я не пытался продлить это.
Мне не нужно было доставлять удовольствие женщине.
Речь шла о том, чтобы как можно скорее покончить с этим.
И уничтожить всякую власть, которую она имела надо мной.
– О Боже, Массимо, вставь его в меня! Ради всего святого, вставь его… ОХ!
Я представил, как ее тело дрожит подо мной, как я погружаюсь в нее по самые яйца.
И я кончил.
БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ…
Я подавил стон, который грозил сорваться с моих губ.
Когда все закончилось, я позволил холодной воде остудить меня…
Почувствовал, как мой член наконец-то успокоился…
И уставился сквозь стену, когда она затихла.
Лучия…
Ты за это заплатишь.
Глава 27
Массимо
Я вытерся полотенцем и вернулся в спальню в боксерах.
Я приготовился к худшему - к тому, что она может лежать на кровати обнаженной.
Но она была полностью одета и застегивала пуговицы на шелковой блузке.
Она посмотрела на меня и ухмыльнулась.
– Тебе понравилось, детка?
Я проигнорировал ее, подошел к изножью кровати и открыл деревянный сундук.
– Ты думал обо мне, когда кончал?
– промурлыкала она.
– Нет, - соврал я, доставая один за другим сложенные предметы одежды и раскладывая их на кровати.
– Но ты ведь кончил?
– спросила она насмешливым, соблазнительным тоном.
– Я больше не вижу Пизанскую башню в твоих боксерах, так что…
– Душ свободен.
– Вода еще не согрелась?
– Более или менее.
– Тогда нет, спасибо. Кроме того, там, наверное, все в сперме.
– Она сморщила нос.
– Фу-фу-фу, гадость.
– Затем она хихикнула.
– Ты мог бы кончить мне на грудь.
Продолжая говорить, она шла ко мне медленно… соблазняюще.
– Я бы тебе позволила, - пробормотала она.
– Или ты мог бы кончить мне на задницу…
Она мягко коснулась моей руки.
От ее прикосновения по мне побежали мурашки. Жизнь снова забурлила в моем члене.
Черт…
Но меня спасло то, что у нее начались рвотные позывы.
– Чем это пахнет?!– вскрикнула она, закрывая нос.
– Нафталином, - ответил я.
Я сыпал его на одежду, когда меня здесь не было. Иначе моль превратила бы все в швейцарский сыр.
Я мог бы упаковать все в пластиковые пакеты, наверное… но запах нафталина всегда исчезал после того, как я носил одежду день или два. Или я привык к нему. И я не возражал против запаха.
А вот Лучия - да.
– Черт, это ужасно!– сказала она, отступая назад.
– Не используете нафталин в своем шикарном палаццо, да?
– спросил я, натягивая джинсы.
– Нет, не используем, - ответила она, отступая через комнату.
– Если ты хотел меня отшить, поздравляю, у тебя получилось.
– Хорошо, - сказал я, натягивая через голову белую футболку.
– Почему ты так одеваешься?
Я надел зеленую клетчатую рубашку и начал ее застегивать.
– Мы не можем бродить по лесу в дизайнерской одежде. Мы будем как бельмо на глазу.
Она прищурилась.
– Что значит - мы?
– Что, по-твоему, я имею в виду?
– Это все, что у меня есть.
Я сел на край кровати и натянул шерстяные носки.
– Поэтому мы поедем в город, чтобы купить тебе другую одежду. Сначала мы позавтракаем, но…
– Я думала, нас не должны видеть.
Я пожал плечами, натягивая ботинки Timberland.
– Это неизбежно.
– Ты сказал, что мы не можем поехать в город прошлой ночью и остановиться в гостинице!
Я закончил зашнуровывать ботинки и улыбнулся ей.
– Ну… в любом случае, тебе, похоже, понравилось здесь. Мне точно понравилось.
Она гневно посмотрела на меня, затем повернулась и вышла из комнаты.
– Засранец, - услышал я ее бормотание.
Глава 28
Лучия
Ну, все прошло не совсем так, - ха-ха, без иронии - как я надеялась.
Массимо вышел из душа совершенно другим.
Спокойным, хладнокровным и собранным.
Все еще молодым и бестолковым, но уже не переполненным спермой.
А вот я…
Я все еще была на взводе. Ведь у меня не было оргазма.
А у него был.
И теперь, когда думала об этом… я снова возбуждалась.
Я представляла, как он гладит его…