Массимо
Шрифт:
Никколо знал, что лучше не спорить с самой могущественной мафиози во всей Италии.
– Я просто говорю…
– Иногда, - сказал я, - лучше подать устрашающий пример.
La Vedova посмотрела на меня с одобрительной улыбкой и слегка кивнула.
Никколо взглянул на нас двоих и понял, что что-то упустил.
– …возможно, - проворчал он.
– Это не имеет значения, - сказал Дарио.
– Наш брат жив, Лучия в безопасности. Наши семьи не пострадали. Это все,
– Кстати, о семье… - сказал я и нахмурился. Я поднял глаза на Адриано.
– Мой костюм…
– Я не забыл, - сказал он с ухмылкой, доставая что-то из кармана.
– Как только они сняли его с тебя, я позаботился о том, чтобы захватить это.
Он протянул мне маленькую коробочку.
– Спасибо, брат, - сказал я.
– Не стоит благодарности.
– Синьора Фиоретти, - обратился я к la Vedova, - я хотел бы попросить у вас благословения на брак с вашей внучкой.
Вся комната замерла.
Дарио и Никколо, в частности, смотрели на пожилую женщину, опасаясь, чем все это может обернуться.
Лучия смотрела на бабушку со страхом и волнением в глазах.
La Vedova выпрямилась и слегка улыбнулась.
– Я даю тебе свое благословение… и принимаю тебя в свою семью как своего внука.
Все присутствующие в комнате зааплодировали.
Я открыл коробочку. Внутри оказалось кольцо, довольно похожее на то, которое я подарил Лучии в продуктовом магазине…
Вот только оправа была золотой, а камень - настоящим рубином. Адриано порылся в старых маминых шкатулках с драгоценностями, чтобы найти что-то похожее.
– Лучия Фиоретти… Я люблю тебя… Ты выйдешь…
Лучия разрыдалась еще до того, как я закончил.
– Да - да - ДА!
– закричала она, наклоняясь и целуя меня в губы.
Все в комнате улыбались и аплодировали.
Когда Лучия отстранилась, я достал кольцо из коробочки.
– Теперь мы можем заменить его, - сказал я и потянулся к ней.
Она отдернула руку, словно прикоснулась к горячей плите.
– Нет. Я никогда от него не откажусь.
– Но…
Она улыбнулась мне сквозь слезы.
– Это напоминание о самом счастливом дне в моей жизни. Ну… теперь уже о втором самом счастливом дне.
Я улыбнулся ей в ответ и надел кольцо на ее палец рядом с его более скромным двойником.
Она наклонилась и снова поцеловала меня.
Все снова зааплодировали - кроме la Vedova.
– Два кольца?
– недоуменно спросила она.
– Я что-то пропустила?
– Я… вроде как уже сделал ей предложение несколько дней назад, - пояснил я.
– Понятно, - сказала la Vedova.
– Ну, это очень…
– Нона, - тревожно
– Я хотела сказать «романтично», - ответила женщина.
– Иди сюда.
Лучия улыбнулась, подошла к бабушке и обняла ее.
– Мы должны спланировать свадьбу!
– радостно сказала Алессандра.
– Придется подождать, - сказал Никколо.
– Сначала мы должны посетить другую свадьбу.
– Что? О чем ты говоришь?
Я заметил, что Алессандра снова напряглась. И ее лицо, и выражение ее тела словно замерзли.
Никколо взглянул на нее, вздохнул и снова посмотрел на меня.
– Как только ты сможешь путешествовать, мы должны отправиться на Сицилию.
– Зачем?
– Потому что Валентино там женится.
Я удивленно нахмурился.
– На той девушке, которая работает на кухне? Как ее зовут, Катерина?
Алессандра отвернулась, ее лицо пылало от ярости.
– Нет, - тихо сказал Никколо.
– Это брак по расчету, с дочерью семьи Cosa Nostra, которая управляет Сицилией.
ЭПИЛОГ
Лучия
На четвертый день пребывания в больнице Массимо стал немного раздражительным.
– Я в порядке, - ворчал он, лежа в кровати.
– Я хочу выбраться отсюда.
– Ты не в порядке, - ругала я его.
– Просто слушай врачей и делай то, что они говорят.
– Это советует женщина, которая никогда не делает того, что ей говорят.
– И ты любишь меня за это, - сказала я, быстро поцеловав его.
Я была его самым постоянным посетителем. Вообще-то, термин «посетительница» не совсем отражал реальность, скорее я была временной жительницей. Первые две ночи я жила в палате, спала на раскладном кресле рядом с ним. Я ушла домой только на третью ночь, чтобы наконец-то выспаться после того, как он заверил меня, что с ним все будет в порядке, но на следующее утро в 8 часов я снова была в больнице.
Несколько братьев и невесток Массимо жили у Ноны. Тем не менее, я чаще всего видела их, когда они приходили в больницу.
Дарио и Никколо пришли второй раз после того, как Массимо очнулся. Но поскольку они были Доном и консильери, охрана их персон была связана с большими хлопотами, поэтому после этого они больше не появлялись. То же самое было и с Ноной.
Хотя все остальные люди Аурелио уехали из города, нами двигала паранойя - особенно когда в одном месте находились главы двух семей Cosa Nostra. Слишком заманчивая цель, особенно в таком плохоохраняемом помещении, как больница, поэтому они решили остаться в безопасном палаццо Ноны. Массимо все понимал. На самом деле он был удивлен и благодарен, что Дарио и Никколо вообще приехали в Венецию.