Масло
Шрифт:
В животе все сжалось — слова Синои ударили по самооценке, но это было секундное ощущение, а потом напряжение исчезло без следа. Рика осознала, что ей нравится их совместное времяпрепровождение, и к тому же, как выяснилось, он не потребует от нее платы.
Яйца, масло и сахар на глазок достигли нужной кондиции. Рика собралась добавлять муку, но Синои остановил ее.
— Эта часть сложная, давайте я вам сначала покажу.
Рика послушно позволила забрать венчик. На мгновение их пальцы снова соприкоснулись, но теперь это не вызвало никаких эмоций.
— А почему
Синои аккуратно, понемногу всыпал муку и тут же перемешивал. Масса на глазах становились единым целым. Рика поймала себя на том, что ее беспокоит землистый цвет лица Синои.
— Не вижу смысла готовить себе одному. Да и долгожителем становиться не планирую — к чему мне это? Ну вот, достаточно.
Тесто было легким на вид, таким, как и описывала Манако. Терку Рика не нашла, так что решила немного отступить от рецепта: вместо того чтобы добавить цедру, просто выдавила несколько капель лимонного сока. Затем она выложила смесь в форму, провела по поверхности ножом, чтобы выпустить воздух, и открыла духовку. Лицо обдало горячим воздухом. Синие огоньки внизу завораживали, но медлить нельзя. Рика поставила форму на решетку, закрыла духовку, установила таймер на пятьдесят минут, и только тогда коротко выдохнула.
Осталось помыть посуду за собой.
— Мне кажется, беспорядочный образ жизни схож с актом насилия, — сказала она.
Синои уже успел вернуться к своему ноутбуку, но ничего не печатал — сидел и молча смотрел в экран, поэтому Рика продолжила:
— Когда люди машут на себя рукой, они словно выплескивают на кого-то свое недовольство. Я вот…
Нет, не ей ставить себя в пример…
Рика уткнулась взглядом в раковину, механически продолжая мыть миску. Для нее работа всегда была на первом месте. Незаметно для себя она ранила окружающих своим наплевательским отношением к быту. Маму, Рэйко, Макото… Так же, как когда-то поступал отец по отношению к ней.
Квартира отца была грязной и запущенной, совсем не такой, как квартира Синои, но по атмосфере обе были похожи. Руины семейной жизни. Не то место, где хочется долго находиться.
— По-вашему, мужчинам, рядом с которыми нет тех, кому они не безразличны, все равно нужно придерживаться правил? — неожиданно холодно спросил Синои. — Как строго…
Рика тщательно вытерла чистую посуду бумажными полотенцами, убрала ее в шкафчик и протерла поверхности. Затем прошла в гостиную и села за стол напротив Синои. Из духовки уже доносился аромат выпечки — даже не верится, что кекс из четырех ингредиентов может пахнуть так вкусно. А, ну да, еще лимон.
— Мне кажется, что и такие мысли — проявление скрытой агрессии. Ваш образ жизни не кажется беспорядочным, но если вы и правда думаете, что незачем заботиться о себе, то это грустно. Думаю, ваша дочь наверняка расстроится, если узнает. Знаете… Все те мужчины… жертвы Манако. Они вполне могли бы быть счастливыми и без нее, для счастья женщина не так уж и нужна. Могли любить себя, могли бережно относиться к себе, могли, если уж совсем невмоготу, попросить у окружения помощи и поддержки…
Синои уткнулся в экран ноутбука. Рика не знала, удалось ли ей достучаться до него. Да и уверенности в собственных словах ей недоставало. Какое-то время она бессмысленно сверлила взглядом столешницу, затем прикрыла глаза.
В реальность ее вернул звон таймера. Похоже, она ненадолго задремала.
— Нет, вы только посмотрите! — восхищенно воскликнула Рика, едва открыв духовку.
Кекс поднялся и окрасился в красивый золотисто-рыжий цвет. Сквозь разрез на выпуклой поверхности проглядывала желтизна бисквита.
Синои помог вытащить пышущий жаром кекс из духовки и поставил на стол.
— Подумать только, всего четыре ингредиента — а какой пышный получился! — не могла успокоиться Рика. — Это все благодаря тому, что вы так хорошо взбили тесто!
Вот они, «границы», о которых говорила Манако. Выпирающий из формы кекс казался надежным щитом. «Выстраивание границ» не обязательно означает отталкивать других в отчаянных попытках казаться сильнее. Это ведь еще и умение с головой погружаться в любимое дело. Да, конечно, нужно оберегать свой маленький мирок от посторонних, но оберегать не значит огораживаться от всех. Достаточно выстроить границы, и тогда твоя личная крепость будет нерушима. И ничего, если стены этой крепости сделаны не из холодного бетона, а из масла, сахара, яиц и муки.
Стараясь не обжечься, Рика достала кекс из формы и разрезала на порции. Щеки раскраснелись от жара. Времени на чай уже не оставалось, так что Рика попробовала лишь маленький кусочек с ножа. Бисквит таял во рту, оставляя сладкое послевкусие масла и — едва уловимое — лимона.
Она завернула пару кусочков в фольгу и протянула Синои.
— Вот, это вам. Тут немного, но мне будет приятно, если вы попробуете. А остальное мне нужно отдать кое-кому, пока горячее. Так мы договаривались с Манако.
— Любимому человеку?
Рика кивнула, и Синои сделал короткий жест — мол, ступайте.
Она упаковала горячий кекс в два слоя фольги. Затем быстро сполоснула форму и нож, протерла поверхность стола и на всякий случай проверила духовку.
— Пойдемте к станции вместе?
Рике не хотелось оставлять Синои одного в квартире, сладко пахнущей свежей выпечкой.
— Нет, не могу, у меня еще осталась работа, а вы идите, а то кекс остынет.
Обернувшись напоследок, Рика ушла.
Холодный зимний ветер уже не казался таким пронизывающим. До работы она доехала на такси: офис был близко, и Рика была уверена, что кекс не остынет. В литературный отдел на восьмом этаже она заглядывала нечасто — в этом не было необходимости. Несмотря на позднее время — половина второго ночи, в коридорах еще встречались сотрудники. Макото был у себя — проверял верстку. У него было холодное и какое-то постаревшее лицо. Они встретились глазами, и Рика кивком позвала его выйти, желая преподнести свой сюрприз на маленькой офисной кухне.