Чтение онлайн

Монументальный кабинет. За столом сидит столь же монументальный начальник. Не обращая внимания на вошедшего, он продолжает говорить по телефону:

— Ну, привет, привет! А теперь дай-ка мне Тарантасова… Тарантасов? Так как, старик, насчет рыбалки? На Варварином озере карасей, говорят, тьма. На голый крючок берут. Ха-ха… И щука, и ерш, и плотвичка… На мормышку… Да-да… Конечно. Без этого нельзя. Три бутылочки, меньше не уложишься. Ну, бывай.

Жежеренко, улыбаясь, кладет трубку и видит Костикова. Лицо

его становится каменно безразличным, непроницаемым.

— Товарищ Жежеренко, произошла нелепица…

— Н-да? — бесстрастно произносит Жежеренко. — Ничем не могу…

— Послушайте, так дальше жить невозможно. Я не сплю, жена заболела… — жалуется Костиков.

— Так мы же не поликлиника, — прерывает Жежеренко.

— Мой дом…

— Мы не жилищный отдел.

— Понимаете, это вроде как хулиганство.

— Хулиганством занимается милиция.

— Мне дали номер вызова такси. Совсем не тот, что обещали. Я прошу переменить.

— Напишите заявленьице. Разберем. В общем порядке, — неторопливо, с паузами, отвечает Жежеренко.

Костиков хватает со стола листок бумаги, карандаш и пишет.

— Не карандашом, а чернилами, — говорит Жежеренко.

Костиков берет другой листок, снова пишет и отдает начальнику, но тот возвращает:

— В двух экземплярах…

— Почему?

— Так принято.

Костиков снова пишет и отдает.

— Не мне, секретарю отдайте, — говорит Жежеренко. — И ждите.

— Но поверьте, так же невозможно! — жестикулируя, восклицает Костиков.

Жежеренко чуть поднимает голос:

— А что вы мне тут истерику устраиваете?!

В кресле, откинувшись, сидит Анфиса Петровна. Голова обмотана полотенцем. Рядом стоит Костиков. Звонит телефон.

— Витя, я так больше не могу. Сегодня ровно неделя, как начался этот сумасшедший дом.

— Но что делать? Жежеренко еще не рассмотрел.

— Дальше я не выдержу! — восклицает Фиса. — Васко да Гама умер от карбункулов, Александр Македонский — от малярии, а я умру от телефона!

— Нет, нет, пусть умрет он! — с трагической интонацией в голосе отвечает Костиков.

Квартира Жежеренко. Он и его жена. Пьют чай. Звонит телефон. Жежеренко берет трубку.

— Нет, это не такси.

Снова звонок.

— Какое такси? — возмущается он. — Это частная квартира. Да, мой номер 55–25…

Опять звонок.

— 55–25. Но это не такси! — кричит Жежеренко и кидает трубку.

Квартира Костиковых. Костиков сидит у телефона. Открывает портсигар, достает сигарету, хочет закурить, но в это время раздается звонок телефона. Костиков откладывает сигарету, снимает трубку и любезно отвечает:

— Вам такси? Позвоните 55–25.

Костиков кладет трубку, берет в зубы сигарету, спички, но прикурить

не успевает: снова звонит телефон. Костиков отвечает:

— Будьте добры, 55–25. Там много машин, и все с шашечками.

Опять пытается закурить Костиков, и опять не получается: звонок за звонком. Костиков вынимает изо рта сигарету и говорит:

— Наберите 55–25… Что? — Костиков улыбается. — Это говорит Жежеренко?

У телефона Жежеренко.

— Гражданин Костиков, перестаньте давать всем мой номер, иначе я выключу ваш телефон.

У телефона Костиков. Он говорит спокойно, уверенно:

— Нет, не выключите. В газету напишу, как мы с вами совместно страдали. Вот смеху будет!

Поняв, что с «позиции силы» ничего не добьешься, Жежеренко меняет тон:

— Товарищ Костиков, я вас прошу… Извините, как вас по имени-отчеству?

— Виктор Петрович.

— Так вот, Виктор Петрович, мы, конечно, виноваты: не разобрались быстро. Но я обещаю. Тут один номер освобождается: парикмахерская переезжает…

— Что-о-о?! — угрожающе говорит Костиков и бросает трубку.

Снова звонок. Костиков берет трубку.

— Такси? Звоните по номеру 55–25.

Ночь. Квартира Жежеренко. Супруги спят. Звонит телефон. Жежеренко поднимается, снимает трубку. Из трубки слышится:

— Какого черта спите? Дежурить не умеете!

Жена Жежеренко откидывает одеяло.

— Коля, дай мне пирамидон.

— Сейчас, — говорит Жежеренко. — Я бы и сам чего-нибудь выпил…

Звонок. На столике у кровати появляется пирамидон.

Звонок. На столике появляются ландышевые капли.

Звонок. На столике появляется люминал.

Звонок. На столике появляется четвертинка водки. Звонок. Стеклянная трубочка из-под пирамидона пуста, пузырек из-под ландышевых капель пуст, от люминала — одна обертка, четвертинка пуста.

Приемная. На двери кабинета табличка: «Главный инженер Костиков В. П.» За столом сидит секретарь-машинистка. Напротив нее — сумрачный Жежеренко с помятым лицом.

Мертвая тишина, слышно только, как тикают часы. Жежеренко нетерпеливо ворочается, потом спрашивает возмущенно:

— Сколько же можно ждать?!

— Я доложила о вас. Товарищ Костиков сказал, что он занят, — отвечает машинистка и успокоительно добавляет: — А вы газетку почитайте…

— Но я не могу…

— …или «Огонек»…

— Нет у меня для этого времени!

— …или «Крокодил».

— Нет, знаете, с меня хватит! — раздраженно отвечает Жежеренко. В этот момент он встает и бросается в кабинет. Выбежавшая из-за стола секретарша не успевает его задержать.

Кабинет Костикова. Вбегает Жежеренко. Костиков делает вид, что не замечает его, берет трубку и набирает номер.