Чтение онлайн

— Должна ли я предупредить царя и царевен, что царица оправилась от болезни?

— Нет, сделаешь это завтра.

Она не готова была встретиться ни со своими сестрами-простушками, ни с супругом-сфинксом.

Во время очередного утреннего визита Сеферхор порадовался результату своих усилий. Он походил на садовника, который поздравлял себя со спасением яблони. Он советовал своей подопечной чаще бывать на людях, но она, казалось, так не считала. Он напомнил ей о том, что она не сможет долго

избегать общества своих близких, это было бы воспринято как бестактность.

— Нехорошо оставаться наедине с собой, твое величество. Одиночество — как влажная тень: оно порождает плесень души.

Лев зевнул. Она пыталась представить себе покрытую плесенью Ка и, не сумев это сделать, покачала головой. Предупреждение Сеферхора растворилось в мыслях царицы, как порошок, брошенный в воду. Она погладила гриву хищника, этого брата Сехмет Милосердной. Анкесенамон согласилась на завтра.

На следующий день Первая придворная дама отправилась предупредить царя о том, что царица поднялась и что она выздоравливает.

Это было в день провозглашения его совершеннолетия. Тутанхамон велел раздавать подданным зерно и пиво в связи с этим событием. Праздничные песнопения были слышны в покоях Дворца. Представление ремесленников на большой рыночной площади было посвящено богу Пта. Он, одетый в плотно облегающее платье, создавал род людской. Человек, исполнявший роль бога, отливал из расплавленной бронзы землю в форме шара, и жрецы воспевали бога и царя, затем, когда бронза охлаждалась, Пта разбивал шар и размахивал статуей царя под радостные крики.

Тутанхамон встал, прервал свою беседу с Тхуту и Нефертепом и поднялся на верхний этаж. Анкесенамон сидела на террасе вместе со львом, расположившимся у ее ног. Она старалась улыбаться и попыталась встать, завидев супруга. Она сильно похудела и была очень бледной. Он склонился к ней, погладил ее лицо и обнял ее.

За долгое время это было первое проявление нежности после того, как он сделал ей предложение на террасе Ахетатона. Она вспомнила, что они остались одни, и заплакала.

— Думай о завтрашнем дне, — сказал он, долго не отрывая от нее взгляда.

Что он ожидал от будущего? Она указала на льва:

— Поприветствуй моего знахаря.

— Ты видишь могущество богов, — ответил он, улыбаясь.

И он наклонился, чтобы погладить хищника по голове, а тот потянулся к нему, как крупная кошка.

— Ты велел строить храм… — произнесла она.

Царица не решалась произнести имя Пасара.

Он кивнул.

— Скоро он будет готов, — сказал он. — Мы там почтим память отца и ребенка.

— А похороны?

— В конце сезона Паводка.

— Откуда их повезут?

— Конечно, из дворца.

— А твои?..

— На горе, неподалеку.

Ей было интересно,

выбрал ли он также место для своего погребения.

— А мы? — спросила она.

— Я еще не решил. У нас есть время, — ответил он, улыбаясь.

Затем он схватил свою трость и спустился по лестнице, так как должен был встретиться с Нефертепом.

Вскоре она получила большой букет голубых лотосов, на стебель одного из которых было надето кольцо, украшенное золотым скарабеем; на его панцире были выгравированы в двух рамках имена, они были соединены. Символ будущего.

Царевны явились, чтобы окружить ее заботой и лаской. Они даже предложили ей совершить прогулку по реке. Неуместная идея: Анкесенамон отгоняла от себя душераздирающие воспоминания.

После провозглашения совершеннолетия необходимо было решить некоторые вопросы. Для начала, возложив отныне на себя управление царством, царь должен был возвратиться в столицу, Фивы. Затем ему надо было определить круг обязанностей своего врага, Ая, и своего союзника, Хоремхеба, поскольку его титул заместителя регента больше не имел смысла.

Накануне первый жрец Амона, Хумос, направил царю послание, где заявил о том, что царство может пострадать, если к Аю будет проявлена немилость, и просил его найти для бывшего регента должность соответственно его статусу.

Тхуту вызвал Нефертепа, чтобы посоветоваться с ним.

— Я считаю необходимым сохранять мир, с таким трудом приобретенный, — сказал верховный жрец. — Тебя поддерживает Мемфис, теперь тебе надо заполучить Фивы, которые все эти годы находились в тени Ая.

Тхуту кивнул — это были разумные слова.

— Относительно Ая, — продолжил Нефертеп, — я поддерживаю мнение моего уважаемого коллеги Хумоса. Ему необходима должность, достойная его статуса.

Таким образом, цели Пта и Амона объединялись. Верно, что оба бога считались творцами мира, но бывало, что один из них считался главнее.

— Я предлагаю, чтобы эта должность действительно отражала его реальную власть: Первый советник Верхней Земли. Это ничего не изменит.

Тутанхамон кивнул.

— И Хоремхеб — Первый советник Нижней Земли, — добавил он.

Пришла очередь Нефертепа кивнуть.

— Твое величество, страна сейчас более всего нуждается в мире. И еще в снижении податей.

Тутанхамон стал размышлять над предположением верховного жреца. Безусловно, это было бы гарантией равновесия, а значит, и мира.

— Я вижу определенную проблему: Фивы — столица Верхней Земли, так же как Мемфис — столица Нижней Земли. Я не понимаю, как бывший регент будет жить в Фивах в то же время, что и я.