Маскарад для маркиза

Что делать карикатуристке, если она не может ухватить материал?

Каллиопа Минтон оглядела свою паству и остановила взгляд на паре, вальсирующей поперек зала: пожилой герцог и юная дебютантка, впервые выпущенная в свет. Герцога можно изобразить в виде черепахи, девушку – шустрым мальком. Нет, может, лучше герцог – волк с большими зубами, а девушка – овечка? Каллиопа поморщилась. Идеи, бродившие у нее в голове, казались ей столь же непривлекательными, как и герцог с дебютанткой.

Каллиопа согласилась бы выкинуть какую-нибудь

штуку, даже раздеться до рубашки посреди блистательной бальной комнаты Киллроев! По крайней мере, тогда у этого общества будет, о чем поговорить, кроме погоды!

– Определенно весна уже прогоняет зиму. Вам не кажется, что скоро потеплеет? – Мисс Сара Джонс обращалась к небольшой группе, собравшейся на краю переполненного балкона.

Желание встряхнуть хорошенькую дебютантку было так сильно, что Каллиопа обхватила себя руками и уставилась на ветвистый филодендрон в углу балкона. Она давно решила для себя, что его листва – самая интересная вещь в этом скопище.

Из толпы выплыла робкая девушка; она явно чувствовала себя не в своей тарелке и заметно нервничала. Каллиопа улыбнулась ей, и девушка, расправив плечи, осторожно улыбнулась в ответ. Вероятно, под внешней неуверенностью скрывался жизнерадостный и интеллигентный дух. Когда в следующий раз какая-нибудь из этих светских барышень вздумает ее критиковать, возможно, ответ их сильно удивит.

Именно такой образ Каллиопа была бы рада поместить в газете. Слишком долго пресные леди и бесполезные джентльмены занимали господствующее положение в свете. Она хотела бы хоть раз увидеть, как простые, но умные девушки и парни отбивают удар. Может, им следует это сделать всем скопом? Каллиопа могла бы сколотить группу, устроить что-то вроде революции. Вставай, нормальная молодежь! Разрушим социальные преграды! Сбросим надменную элиту! Жажда мести высшим классам давно уже пустила корни в сердце Каллиопы. Да, она могла бы возглавить движение. Они будут разоблачать титулованных особ, по одной за раз!

Кто первый?

По комнате пробежал ропот, прервавший ее размышления. Леди Киллрой подалась кому-то навстречу, и при виде черноволосого мужчины с глубокими, как оникс, глазами Каллиопа замерла.

К ней пробирался маркиз Энджелфорд. Он был излишне красив: черные локоны обрамляли патрицианское лицо, богатство и знатность словно окутывали его толстой мантией. Он смотрел прямо на нее, его взгляд омывал ее!

Сердце Каллиопы пропустило несколько ударов, а потом ей пришлось умерять учащенный пульс. Матроны и дебютантки приободрялись, когда Энджелфорд проходил мимо них. Каллиопа переминалась с ноги на ногу, разрываясь между раздражением и предвкушением встречи. Больше, чем самомнение маркиза, ее занимал собственный физический отклик на него.

«Разоблачать титулованных особ, по одной за раз», – прозвучало в ее голове.

Маркиз подошел к их группе и выразил признательность хозяйке, леди Киллрой.

– Мне так приятно, что вы смогли приехать, лорд Энджелфорд, – захлебывалась леди Киллрой. Прибытие Энджелфорда означало полный успех ее бала.

«Титулованных особ – по одной за раз», – подстрекал голос.

– Мы обсуждаем ужасную погоду, милорд, – сказала Сара. –

Правда, скверная?

– М-м...да. В прошлый уик-энд пришлось отменить забег лошадей. – От его низкого голоса у Каллиопы по спине побежали мурашки.

Сара хихикнула, за ней – Люсинда Фредерикс, еще одна дебютантка, испытывавшая терпение Каллиопы.

«Титулованных особ – по одной за раз». Голос стал более настойчивым. И тут Каллиопа вступила в разговор:

– Размышляю о ваших неудобствах, милорд, и не могу поверить, как это Эол не приказал ветрам дуть в вашу сторону.

Общество дружно выдохнуло. Внутренний голос растерял былую храбрость и умолк. Каллиопа даже согласилась бы взять назад язвительные слова, но собственный разум не внял ее мольбам.

Было видно, что леди Симпсон разгневалась: она постукивала веером по ноге. Каллиопа могла поручиться, что по лицу Энджелфорда пробежала улыбка, но затем оно стало еще более надменным.

– Возможно, со временем так и будет. Иногда хорошему поведению нужно учить. – Темные глаза смотрели на нее с насмешкой.

Чтобы согнать красноту со щек, Каллиопа вздернула подбородок. Разговор о погоде, молчаливый призыв к оружию и утонченный соперник – о, сокрушительное сочетание! О чем она только думала, взявшись бранить его перед лицом общества? Он просто свел ее с ума. Ей надо было сперва выждать, а потом благоразумно порезать его на мелкие кусочки!

В хихиканье Сары и Люсинды слышалось торжество.

– Вы это заслужили, – сказала Сара тихо, но так, чтобы Каллиопа услышала, и у нее руки потянулись к перу и бумаге. Призыв к массам браться за оружие превратился в личную вендетту. Сара перестанет смеяться, когда увидит в печати, как она истолковала ее пресный вид и колкий язычок – этот сюжет уже оформился в голове Каллиопы.

Леди Симпсон щелкнула веером – непременным атрибутом выхода.

– Милорд, иногда гнилое яблоко ускользает даже от моего наблюдательного глаза. Я стараюсь быть бдительной, но рекомендации от мелких помещиков всегда подозрительны – Эти люди не столь разборчивы, как Мы, обладатели более высоких стандартов.

Каллиопа встревожилась. Безусловно, она сделала стратегическую ошибку и скомпрометировала себя как компаньонку леди Симпсон. Господи, до чего она ненавидит это общество! В их играх она никогда не победит.

Леди Киллрой прервала паузу, не желая терять шанс удержать Энджелфорда при себе.

– Да, найти помощницу всегда нелегко. Но есть более интересная тема: мисс Джонс комментировала новый итальянский мрамор дворца. Они с мисс Фредерикс недавно были у Сент-Джеймсов.

Сара подхватила подсказку:

– О да! Мрамор имеет очаровательный сероватый оттенок. И еще они нашли очаровательные растения. Они так очаровательно смотрятся в...

Каллиопа отключилась от очаровательного голоска Сары, которая могла часами поддерживать беспредметный разговор. Она увидела, что Энджелфорд заскучал, и порадовалась, что две болтушки на весь вечер зажмут его в углу.

Леди Симпсон и леди Киллрой отошли в сторону, явно что-то замышляя. Они сдвинули головы, и леди Симпсон, как всегда безразличная к тому, что ее слышит Каллиопа, сказала: