Чтение онлайн

— Борь, он ушёл, — дежурный вздрогнул, отозвавшись на своё имя, а мы со Стасом остолбенели в дверях.

Ладонь полицейского уже приватизировала предприимчивая цыганка, гадающая ему на будущее. Ида чуть слышно кашлянула, бросив на нас косой взгляд.

Может, зря мы деньги потратили? Надо было запустить цыганку в одно помещение с дежурным наедине, она бы его загипнотизировала!

— Вы тут свои штучки в отделении полиции не вытворяйте, — не сдержался Стас. — Идите, посидите ещё немного. Скоро поедете домой.

—

Я бэз Санко никуда нэ поеду! — заволновалась Ида.

— Все вместе поедете.

Наш табор встрепенулся, а дети повскакивали с лавки и завизжали.

— Дадо! — мужчина заметался за решёткой, словно зверь.

— Не понял! — очнулся зачарованный Боря с остекленевшими глазами. — С каким это Санко? С этим что ли? — он тыкнул в сторону цыгана ручкой. — А кто его отпустит? Где потерпевший?

Нет, ну это уже несмешно!

— Борь, он ушёл. Не будет он писать заявление. Можем посмотреть камеры.

— Так он сказал, покурить вышел! — дурацкий! Боря! Успокойся! — Не-е-е, я не могу его освободить. Пускай сидит. А если гражданин… Гражданин… Сычев вышел в магазин и скоро вернётся?

Стас в очередной раз за вечер сорвал с головы фуражку, чтобы погладить закипающую голову. Ладонь его с лысины уныло сползла на лицо.

Все снова притихли.

Ну и отстой! Тут и я уже не знаю, что делать! Всё-таки, цыганские штучки — не последний метод, может, сработают…

— Значит так. Ждите час и уходите домой, — беспрекословным тоном процедил Стас и обвел всех присутствующих соболезнующим взглядом.

Мы остались под присмотром дежурного, а мой лысый приятель ушёл доделывать работу, от которой мы его весь вечер усердно отвлекали.

Замечательно! Побудем ещё часик в отделении ради успокоения какого-то Бориса!

Я глянула на настенные часы и осунулась. Главное было вовремя вспомнить про завтрашние пары в восемь утра. А сейчас было восемь вечера…

— Виолэтта! — на моё плечо легла горячая ладонь. — Это ты уговорила того человэка?

Ида сжала меня крепко-крепко, бережно, по-матерински заглядывая в глаза. Вот теперь стало ясно, почему цыганка мне снилась… Кажется, судьба? Оказаться в нужное время, в нужном месте.

Судьба — всё-таки существовала…

— Чаялэ, Санко. Эта дэвушка, наша спасительница — любимая Лэксы! — торжественно заявила Ида.

На меня вдруг посмотрели все иначе. Будто я какое-то божество, снизошедшее с небес. У изумлённого Санко приподнялись густые брови, и беззвучно раскрылся рот.

Где-то в углу оживился почти спящий Тёмик.

Божеству стало дико неловко…

— Ты дэвушка Лексы?! — София вскочила с лавки, подбежала ко мне и крепко схватила за плечи. — Гдэ он? Когда приедэт?

Девчонка затеребила меня отчаянно, и я осторожно взяла её за запястья.

— Лекса уехал… Он теперь музыкант, — меня в миг облепили все пять девочек, разинувшие

рты. — И вернётся только в январе…

— Январ недавно закончился! — пролепетала Вера.

Да, я знаю… Время шло со скрежетом медленно.

— Лекса уехал на год.

Помещение заполнилось поражёнными возгласами. Они так трепетно и неподдельно удивились, словно крохотные дети траве или солнцу. Хотя кое-кто, не по годам смышленый, всё ещё и оставался крошкой.

— Когда он вернётся, он обязательно вас навестит, — я переглянулась с Санко, а он прямо на моих глазах вдруг побледнел.

Упс… Кажется, я сболтнула лишнего. Я отыскала взглядом молчаливую строгую маму и в конец смутилась.

— Анна Дмитриевна, вы же не против?

Но женщина вдруг вполне спокойно пожала плечами.

— Пускай…

Кажется, Анна Дмитриевна и Санко были согласны на перемирие. Они, конечно, не разговаривали ещё, просто глядели друг на друга, мягко говоря, не враждующе. А моё сердце плавилось и занывало от этой картины. Это было слишком неожиданно, неподдельно, чтобы оставаться равнодушным.

Наш час проходил быстро. Артём захрапел прямо в отделении полиции. Девочки окружили меня, рассматривая, как под лупой. Вера нещадно ощупывала мои волосы. Нана и Шукар раздобыли косметичку из моей сумки и испытывали её содержимое друг на друге. Старшенькие вместе с Идой любовались братом на фотографиях с моего телефона. Я рассказывала о нём всё, что знала, и бережно собирала в памяти каждый их пораженный вздох.

— Слушайте! Идите все отсюда. Вы меня достали! Прошло уже больше часа! — вынырнул Борис из телефона.

Я очнулась уже в полудрёме и посмотрела на часы. Стрелка близилась к десяти вечера. Наконец, можно было уверенно сказать, что приключения на сегодня окончены.

Все, довольные и уставшие, засобирались домой, молчаливого Санко освободили, и он набросился на родных с объятиями. А я вдруг поняла, что мы с Муратовым впервые за время его отъезда не созвонились «перед сном»…

У меня ёнуло в груди и перехватило дыхание. Точно! Он же писал мне смс…

— Лила, дай-ка телефон…

Странно, что не перезвонил.

Пропуская всех к выходу, я медленно топала в хвосте, пока открывала сообщение. Ещё не успев вчитаться, почему-то успела сжаться от ужаса. Вместо привычного монолога на несколько десятков строк на экране появилась только одна фраза.

«Всегда встречаешься только со студентами?»

«Всегда встречаешься только со студентами?»

Меня всю трясло. Я стала звонить Лексе прямо из такси, но он не отвечал.

Как в замедленной съемке, я добралась до дома, продолжая надоедать ему, поднялась в квартиру и даже осталась стоять в одежде. От страха заложило уши.