Чтение онлайн

— Увидите.

У очередной двери перед нами вдруг возникла маленького роста женщина с запакованной в фольгу тарелкой. Глаза у неё были миндалевидные, чёрные, а волосы собраны не как у всех, а под платок.

— Бахтало Нэво бэрш!

А?

Чего? Она чихнула что ли?

— Наис тукэ!..

Вдруг Муратов пролепетал похожий набор звуков в ответ. Они с поварихой обменялись парой фраз, после чего Лекса наградил меня серьёзным взглядом.

Что за?..

Женщина протянула парню тарелку и теперь широченно

улыбнулась. Во рту её солидно блестело не меньше трех золотых зубов. И пока я пыталась сообразить, кем она может быть по национальности, мы с Муратовым выскочили на лестницу, прямо на мороз в лёгкой одежде. Здесь, в арке при въезде во двор горел мигающий фонарь, а в лицо врезались снежинки. Где-то поблизости громыхали фейерверки.

Ну и на каком языке они говорили?

Мы вышли из здания ресторана и прошли к лестнице, ведущей, очевидно в подвальное помещение.

Любопытное начало года.

— Здесь у нас репетиционная, — раскрытый замок болтался на петле, поэтому мы просто забежали в тепло и прикрыли дверь изнутри. Слегка пахло сыростью. — Владельцы ресторана частенько меняются, но у нас с ними всегда взаимовыгодные условия. Народу нравится наша музыка.

Внутри оказалась маленькая прихожая и ещё одна дверь, уже поосновательнее.

— Наденьте, — пока я осматривалась, Муратов, держа тарелку в одной руке, второй положил к моим ногам тапочки. — Устали, наверное, на каблуках.

Заботливо. Но зачем я здесь?

В наше время, что, и повод уже не нужно озвучивать?

Виолетта, не нужно так мандражировать! Парень привёл тебя посмотреть на подвал… Дыши глубже.

— Ты же понимаешь, у меня накопилось к тебе очень много вопросов, — рассматривая его загадочное выражение лица через прищур, я сбросила туфли и утонула в мужских тапках.

Глупо пытаться приструнить Муратова вот так. Я ведь понимала, что позволила себя привести по доброй воле.

Лекса молча толкнул обитую поролоном дверь и занырнул рукой в темноту. Задребезжали лампы, во внушительного размера помещении загорелся тускловатый свет.

Первое, что бросилось в глаза — очень много ковров, в несколько слоев устилающих пол, и висящих, словно трофеи, на стенах.

— Добро пожаловать, — парень скользнул внутрь и направился вглубь комнаты, в сторону большого дивана с низким столиком. — Здесь я занимался музыкой вместо ваших пар.

Какая прелесть!

В противоположной части размещались подмостки, на них — прозрачная ширма, заслоняющая массивную барабанную установку. Чёрные высокие колонки располагались по краям. Возле сцены были культурно скручены провода, покоились гитарные чехлы, а ещё аккуратно сложенная груда, кажется, сломанных барабанных палочек.

Я обернулась к Муратову, распаковавшему передачку с кухни, и проследила, как он достал из кухонного шкафчика стаканы со столовыми приборами. Его гитара уже отдыхала стойке. Облагороженный

подвальчик, уютный.

— Здорово я вас украл? — тон нашего разговора заметно растерял официоз. Если можно было так назвать его прежде дежурные наглые шпильки.

Мы были здесь вдвоем, наедине, а это опасно. Я с опаской подошла ближе.

И зачем ты только родился с таким сексуальным голосом?

— Значит, никаких объяснений не будет? — мои нервные клетки не знали, по какому поводу возбуждаться.

Пока мы шли сюда, я успела засомневаться. Действительно ли образ музы Муратова принадлежал мне? Неизвестно, с какими ещё Снежными Королевами он водился… Но теперь я с вожделением ждала, когда захлопнется мышеловка.

Кудрява Башка усмехнулся, стянул шляпу и небрежно отшвырнул её на пол. Томно и неприкрыто разглядывая меня, он закусил пухлую губу, как тогда, на репетиции. Под прицелом его нестерпимого взгляда не возникало ни одной пристойной мысли.

— Налить вам шампанского? — Лекса достал из-за дивана алкоголь и бутылку лимонада, проигнорировав мой наводящий вопрос.

То, как позволял он себе обходиться со мной, почему-то вызывало жаркий, мучительный озноб.

Может, я перепила?

— Так, лучше мне больше не наливать…

Иначе я ничего не запомню.

— Тогда угощайтесь.

Кудрявая Башка неторопливо засервировал для меня стол, уложив на салфетку вилку, налил в стакан лимонад и указал на диван. Предполагаю, это был его праздничный ужин.

Не собираясь лишать Лексу приёма пищи, я неловко зашоркала огромными тапками по ковру и расположилась на краешке двухметрового дивана. Похоже, репетиционную обставляли мебелью, что завалялась на дачах.

— А где остальные музыканты?

— Наверное, побудут в ресторане и поедут домой. Дома их ждут дети. А почему спрашиваете?

Муратов успел убежать от меня подальше, к скамейкам, над которыми висели вешалки, и взялся томительно расстегивать пуговицы. Рубашка и так была распахнута на грани приличия… После очередной бестактности длинные пальцы застыли на нижней пуговице, и мне пришлось поднять взгляд на его хитрющее лицо. В голубых хладнокровных глазах замерцал синий огонёк.

— Просто… Просто интересно… Как у вас тут устроено.

"Почему"? Серьезно? Я просто вежливая! Иногда бываю…

Да о чём ты подумал?!

Он усмехался приоткрытыми влажными губами, которые без конца облизывал, и услаждался. Ему удалось добиться моих оправданий. Слишком неловко… Ему видно, как я нервничаю?

Я поняла это, когда мои руки, оказывается, начали поправлять волосы и вдруг уже растирали подрагивающие колени.

Куда мне их засунуть?

Лекса, задрав нос, пристально контролировал длину слегка задравшегося платья. Я окончательно смутилась и торопливо натянула ткань на выглядывающую границу шорт капроновых колготок.