Маска
Шрифт:
— Что… — пугаясь шепнул он, — что такого вы хотите сказать, чего нельзя сказать сейчас? — но ты промолчала, опуская глаза, тем самым вселяя в его голову самые страшные мысли, о расставании навсегда, — хорошо. После ужина, так после ужина.
— Спасибо, — ответила, вздыхая, а после, слегка поклонившись, спешно ушла в особняк.
Молодой граф остался во дворе. Стоять было трудно, а голова слегка кружилась от нервов. Рядом бегал пёсик, желая поиграть, но юноше было не до него. Мысленно он готовил себя к худшему моменту.
— Я все понял. Это было прощальное объятие. Она бросит меня, бросит, я это чувствую, — шептал, ощущая сильную боль в груди,
51
С наступлением ночи, ты осознала, что очень сильно боишься грядущего признания. Волнение и неуверенность накрыли, не дав сделать и шагу из спальни. Кай, в это время, мучился в догадках, и ждал, когда же ты наконец придешь поговорить. Буквально сходя с ума, мужчина решился сам направиться в твои покои.
— Анна, это я… — произнёс после стука, — вы хотели сказать нечто важное, но так и не пришли. Я волнуюсь.
— Открыто. Входите, — ответила ему, и мужчина неуверенно вошёл, — как хорошо, что вы пришли сами, — робко добавила, опуская глаза.
— Не переживайте. Просто скажите, что хотели, — произнес граф, уже предвкушая расставание.
— Да, пожалуй самое время это сделать, раз уж вы тут, — нервно вздыхая добавила, садясь на постель, — и вы присядьте. Мне будет так удобнее, — предложила мужу, и он неуверенно сел, — Кай, — обратилась к нему по имени, что делала крайне редко, и от этого он вздрогнул, ведь ему так нравилось слышать свое имя именно от тебя.
— Я слушаю вас, — прошептал молодой человек, и глядя в глаза, осознавал, что не хочет терять. Внутри все болело, и казалось что вот-вот, он сорвётся и ухватит тебя, заключая в самые откровенные объятия, и позволит своему внутреннему зверю, что так и рвётся наружу, все самое желанное, о чем мечтал и страстно желал все эти дни, но не допускал.
— Можете снять маску? — попросила ты, — пожалуйста…
— Для чего? — удивился граф.
— Я прошу вас.
— Хорошо, — ответил, несмело развязывая ленту на шее, и убирая маску с лица. Ты взглянула на него, понимая, что сейчас, тебе абсолютно все равно, на эту внешность. В тебе созрела любовь, и не важно какое у него лицо, ты будешь любить его таким. Тебе хочется быть рядом, ведь этот мужчина очень хороший человек.
— Ваша светлость, — дрожа начала, желая сделать свое признание прямо сейчас, — мне нужно сказать вам…
— Стойте, — перебил тебя он, — прежде чем вы произнесете это, я хочу чтобы вы знали, что вы лучшее, что есть в моей жизни. С вами я был счастлив. Вы, Анна вселили в меня надежду. Надежду на счастье. И я пойму, если вы хотите уехать из этого дома.
— Что? С чего вы…Ох, кажется вы не так меня поняли, — смущено улыбнулась ты, — я хотела сказать, другое, — дрожала, произнесла, и потянулась рукой к его лицу, — хотела сказать, что чувствую к вам что-то очень сильное. Мне кажется, нет, я уверенна, что люблю вас Кай, — прошептала, и слыша эти слова, граф сорвался с места.
— Зачем вы так говорите? — спрашивал, поднимая с постели маску, — это шутка какая-то? Бред! Не может быть, — ворчал он, подходя к дверям, а ты не понимала его поведения.
— Кай, я правда люб…
— Хватит! — опять перебил тебя граф, — это невозможно! Не играйте так со мной! — добавил, уходя из спальни.
— Я правда это чувствую! — крикнула ему в след ты, — я полюбила вас, ваша светлость! — но молодой человек и слышать этого не хотел, спешно убегая, кажется забыв о своей хромоте.
Граф не верил твоему признанию. Точнее не мог поверить, ведь убедил себя в том, что ты никогда не сможешь полюбить такого как
— Зачем она это сказала… — шептал, пытаясь встать и дойти до ванной, — зачем? — говорил, уже упираясь на умывальную раковину, глядя на себя в небольшое зеркало и трогая обезображенное лицо дрожащими пальцами, но в эту же минуту стали происходить ещё более удивительные вещи. Изображение в зеркале начало меняться. Кай видел там, то себя прежнего, то словно кого-то другого, красивого человека, — что это? Что за бред? — шептал граф, отступая назад, глядя на то, как лицо в зеркале окончательно меняется, — нет, не может быть, — добавил молодой человек, касаясь рукой кожи, и ощутив ее непривычную мягкость, произнёс, — это не я… — и тут, в этом тумане, перед ним встала та самая любовница отца. Ведьма из прошлого. Граф хорошо ее помнил, и увидев сейчас оцепенел от страха, сползая по стенке на пол. Загадочная женщина махнула над ним рукой, будто что-то шепча, но этих слов не было слышно, а после растворилась в дыму. Кай закрыл глаза, отключаясь от страха и недопонимания. Комната стала тихой, а туман и странные звуки исчезли.
52
Наступило утро. Кай так и пролежал в ванной комнате, и пришел в себя лишь с первыми лучами солнца. Конечно, первое о чем он подумал, это то, что все произошедшее ему привиделось во сне, но когда мужчина коснулся рукой лица и ощутил приятную мягкость кожи, замер в недоумении.
— Не может быть, — еле слышно прошептал, пытаясь подняться с места, — я наверняка ещё сплю, — добавил, встав на ноги, и дрожа от волнения сделал шаг к умывальнику, где стояло зеркало. Не смело, граф взял его в руки, намеренно зажмурив глаза, и почти минуту не решался открыть и взглянуть на себя, — это был сон. Всего лишь сон, — продолжал ворчать, будучи уверенным, что сейчас глянет в зеркало и увидит свое прежнее лицо, но стояло открыть веки, как молодой человек, дернулся от ужаса и неожиданности, роняя зеркало на пол, — нет! Бред! Не может быть такого. Это не я, — падая на колени, говорил, пытаясь трясущейся рукой взять осколок, от чего порезал пальцы, и снова посмотрел на себя. Кай был очень шокирован увиденным. Нормальное, здоровое лицо, о котором он так мечтал все долгие годы. Разглядывая нового себя, граф пустил слезу, ведь поверить в происходящее было просто невозможно. В последний раз он видел себя без ужасных наростов, так давно, что забыл каким было его лицо. Сейчас в одном из осколков словно был незнакомый человек. Внезапно в двери его спальни постучали, и он испугался, что проснется сейчас, и это действительно лишь сон. Но стук продолжался, а пробуждения не было.
— Ваша светлость, это я, — начал говорить управляющий, — вы проснулись? Можно войти?
— Да, одну минуту! — ответил Кай, суетливо подходя к кровати и найдя свою маску, приложил ее к лицу, — да, входите!
— Молодой господин, — молвил старик, и замер, видя кровь на руках графа, что стоял посреди спальни, держа у лица маску, — к-кровь. О мой бог, что случилось? Вы ранены?!
— Успокойтесь, — очень взволнованным голосом произнес Кай, и управляющий по тону понял, что что-то не так, — все нормально. Это зеркало. Я его уронил.