Маска
Шрифт:
— Кай, никак не комментирует ваш с ним брак.
— Что простите?
— Кузен не говорит, как вы с ним познакомились. Может вы расскажете мне? Мне очень интересно, как такая девушка, как вы, оказались женой графа. Неужели это любовь?
— Я, из довольно бедной семьи, — опуская глаза, начала говорить, — этот брак не мое решение. Его светлость предложил его моим родителям и они согласились.
— Бог мой! Средние века! — возмутился молодой человек, — как так?! Значит вы не любите моего кузена? Хотя, я это сразу заметил. Но вот он…
— Да,
— Но вы все равно не любите его, — сказал мужчина, — А знаете о его проклятии?
— Знаю, — произнесла, утвердительно кивая головой.
— Вот как, и лицо он продолжает прятать от вас?
— К сожалению. Я бы хотела его увидеть. Каким бы оно ни было, я хочу на него посмотреть, но его светлость ни за что этого не допустит.
— Да. Он упрямый. Это у него с детства. Все детишки сразу разбегались в страхе, когда Кай снимал маску или случайно ее терял. Мне всегда было его жаль. Он очень одинокий. И казалось супруга должна скрасить его трудные дни, но вы с ним так далеки. В чем смысл этого брака?
— Адам, извините, но вы ведь знаете его лицо, — робко говорила ты, — не могли бы вы описать его?
— Что? Зачем?
— Я очень хочу знать.
– Ну… как бы это помягче сделать, — задумался он, — представляете кору дерева?
— Кору дерева? — переспросила.
— Именно. Его кожа подобна коре дерева. Очень жуткие наросты. Его черты лица еле проглядываются. Наверное вам, Анна, лучше не видеть этого. Вы наверняка испугаетесь.
— Все настолько плохо?
— Да. Очень. За все эти годы ничего не меняется, а кажется становится только хуже, — задумался кузен, а после продолжил, — и я думаю, что это не проклятие, как все время утверждал покойный дядюшка. Это просто неведомая до сих пор болезнь. Едва ли он сможет от нее избавится.
— Мне так его жалко, — с болью в голосе сказала ты, — очень жалко.
— Но разве стоит жить с кем-то только из-за жалости? Это не честно по отношению к себе, не находите?
— Я не знаю, — растерянно ответила, хлопая ресницами.
— О, Анна, — сделав шаг ближе, говорил Адам, — а мне жалко вас. Вы так не справедливо чахнете в этом особняке. Послушайте, если кто-то, когда нибудь, предложит вам бежать, бегите.
— Что вы такое говорите… — в недоумении шептала, еле шевеля губами.
— Я люблю своего кузена и уважаю, но он не имеет права держать вас вот так. Вы ведь не хотите с ним жить. Не любите.
— Прекратите!
— Увидев вас впервые, я, право слово, потерял дар речи, — очень томно говорил кузен, трогая своими тонкими пальцами твои волосы.
— Не делайте так, — краснея и дрожа, убрала своей рукой его руку ты.
— Ох, простите мне. Это все солнце. Жара. Я явно перегрелся на строительстве и сейчас весь горю, — говорил кузен, опуская портфель на траву, а после начал расстёгивать пуговицы на рубашке.
— Что вы… — испугалась ты, отступая назад.
— Тише, ну что же вы, — ухмыльнулся, — я просто хочу освежиться, —
— Я….я… наверное пойду, — еле нашла в себе силы сказать.
— Стойте! Я окунусь разок и пойдем вместе.
— Нет, я сама. Малыш, идём! — окликнула собаку, но тот, как на на зло, убежал куда-то, — ко мне! — кричала ты, оглядываясь и ища его взглядом, а Адам в это время с разбега нырнул в пруд, не снимая брюки. Метаясь по траве, ты искала собаку, боковым зрением замечая кузена своего мужа. Он вышел из воды, трогая мокрые волосы. Мужчина подошёл к своим брошенным на траву вещам и обул ботинки. Затем надел на мокрое, голое тело рубашку, не застёгивая пуговицы.
— Идем в особняк, графиня, — сказал, подойдя близко и смущая тебя своим обнаженным телом, — а вот и ваш песик. Вовремя.
— Малыш… — прошептала ты, подхватив его на руки, и быстро направилась к тропинке. Адам шел следом, не отставая, буквально дыша в спину, что уже казалось невыносимо. А войдя наконец в ворота особняка, все стало ещё хуже, ведь в беседке сидел граф. Увидев вас вместе, он вскочил с места, забыв о своей трости.
— Что тут происходит? Почему ты в таком состоянии? — обратился к кузену, еле стоя на ногах.
— Ох, я шел со строительства и решил окунутся в пруду. Ну и по пути встретил твою прекрасную супругу, — спокойно говорил он.
— Д-да… — еле смогла произнести ты.
— Ты почти голый! Где твои манеры?!
— Ну разве можно смутить замужнюю даму обнаженным мужским телом? Хотя, вы же не спите вместе. О мой бог, как я мог, графиня, прошу меня извинить, — говорил как-то лукаво и с насмешкой в сторону графа. Кай сдержался, дрожа и злясь. Видя, как ему сейчас обидно и больно, ты не знала, что делать. Было немного стыдно, но за что? Ты ничего плохого не сделала.
— Анна, идите в свои покои, — строго произнёс муж и ты покорно направилась в дом.
— Можно мне поужинать у себя? Я не хочу спускаться, — спросила, не оборачиваясь.
— Я прикажу подать вам, — молвил Кай.
— Стало быть, мы будем есть вдвоём? — уточнил Адам, — я так проголодался. Что там у нас сегодня, братец? Твои служанки так хорошо готовят.
— Я не знаю, — бросил на него свой холодный взгляд Кай, — я не голоден. Ужинай сам, кузен, — молвил, тоже уходя в дом.
32
Поведение господина Адама не давало тебе уснуть всю ночь, и хоть служанка принесла ужин, ни кусочка не лезло в горло. Этот молодой, привлекательный мужчина слишком явно проявляет свою симпатию к тебе, и это немного пугает.
— Да нет. Мне это кажется. Он просто слишком открытый человек, — ворчала ты в подушку, а перед глазами стоял полуобнажённый, мокрый кузен твоего мужа.
С наступлением утра Кай позвал тебя для игры, и признаться честно, ты боялась. Боялась, что он все ещё будет злиться из-за вчерашней ситуации. Но на твое удивление супруг выглядел спокойным. Более того, даже в каком-то приподнятом настроении.