Маска смерти
Шрифт:
Де Кок сразу понял, кто перед ним, хотя лично не был знаком с женщиной. Широко улыбаясь, он встал ей навстречу.
– Здравствуй, Минтье! – дружелюбно приветствовал он посетительницу. – Я рад, что ты пришла.
– Меня прислал Тощий Лоутье, – сказала она. Де Кок предложил Минтье стул и внимательно посмотрел в ее покрасневшие глаза.
– Ты никак плакала? – сочувственно спросил он. Женщина вынула из рукава носовой платок.
– Лоутье мне все рассказал. – Она всхлипнула. – Они убили Пауля-Модника.
Де
– Вы его так называли? Пауль-Модник? Белокурая Минтье кивнула.
– Да. Он всегда одевался по последней моде. Впрочем, он был славный парень, я любила его, и Аннетье была от него без ума. Однажды даже сказала: «Если б я познакомилась с Паулем двумя годами раньше, я никогда не стала бы вести такую жизнь».
– Весьма лестный комплимент для Пауля, – заметил Де Кок.
– Да уж… У него были серьезные намерения в отношении Аннетье. Они собирались пожениться.
– А Бертус из Утрехта знал об этом? Минтье пожала плечами.
– Думаю, что да.
Де Кок наклонился к ней.
– Это ты отправила однажды вечером Пауля в полицейское управление и посоветовала обратиться ко мне?
– Да.
– Зачем?
Минтье глубоко вздохнула.
– Когда Аннетье исчезла, а в больнице Южного Креста ему сказали, что ее там никогда и не было, Пауль решил, что ее убил Бертус из Утрехта. Понимаете… он хотел добиться от него признания.
– Каким образом?
– Решил, что надо так отколошматить парня, чтобы он сам рассказал обо всем.
Де Кок улыбнулся.
– Ну этот метод, – заметил он, – нам запрещено применять.
Но белокурая Минтье, словно не замечая его улыбки, нервно теребила край своего джемпера.
– Я не хотела, чтобы у Пауля были неприятности, и сказала: «Пойди-ка лучше на Вармусстраат, к следователю Де Коку, он знает, что делать в таких случаях».
– И он послушал тебя? Минтье покачала головой.
– Нет. Он ни за что не хотел иметь дело с полицией. Мне пришлось долго его уговаривать, но в конце концов он все-таки отправился к вам, и я была этому очень рада. Паулю лучше бы не связываться с Бертусом из Утрехта…
– Почему?
– Он все равно ничего от него не добился бы. Тем более, с помощью кулаков. Этот Бертус из Утрехта очень хитрый и изворотливый тип, уж вы поверьте мне. – Она замолчала, и глаза ее наполнились слезами. – Вот видите, чем это кончилось… Пауля убили!
Де Кок наклонил голову к плечу.
– И ты считаешь, что в этом замешан Бертус?
– Конечно, замешан! – рассердилась Минтье и ткнула пальцем в сторону инспектора. – Вы просто наивный ребенок, если думаете, что сможете прищемить хвост этому Бертусу.
Де Кок внимательно наблюдал за ней. Откровенность молодой проститутки сбивала с толку.
– А почему Пауль решил, что Бертус из Утрехта убил Аннетье?
Минтье поджала губы.
– Потому что Аннетье
Де Кок прищурил глаза. – Что именно?
Лицо Минтье покрылось пятнами, которые не мог скрыть даже густой слой косметики.
– Она много знала… от самого Бертуса…
– Каким образом, – спросил инспектор, осторожно подбирая слова, – Аннетье могла многое узнать от Бертуса из Утрехта, ведь этот человек привык сам справляться со своими делами, такие субъекты обычно избегают лишних ушей и глаз.
Минтье спустила плащ со своих округлых плеч.
– Должно быть, так и было раньше, но в последнее время он стал все чаще перепоручать свои дела Аннетье, и она со всем справлялась. Чуть свет, она уже на ногах, и до самого вечера носится по его делам.
– По каким делам?
Женщина недовольно нахмурилась, а потом подняла на следователя умоляющие карие глаза.
– Вы же не хотите завтра найти меня мертвой? Де Кок потер ладонями лицо, желая выиграть время. Он понимал, что ему будет очень трудно вытянуть из этой девицы хоть что-нибудь про темные делишки старого сутенера.
– Аннетье была твоей подружкой? – почти ласково спросил он.
– Можно так сказать…
– Она тебе доверяла? – Не во всем.
Де Кок пощипал нижнюю губу.
– Почему так случилось… почему Бертус в последнее время стал поручать Аннетье вести его дела?
– Я думаю, он был болен, – неуверенно произнесла Минтье.
– Болен? – удивился Де Кок. Она кивнула.
– Правда, по нему этого совсем не видно, он выглядит вполне здоровым, но мне кажется, с некоторых пор он боится выйти на улицу, перестал ездить на машине, за полгода ни разу не выводил ее из гаража, а если ему надо поехать куда-нибудь, он вызывает такси.
– Аннетье что-нибудь говорила тебе об этом?
– О его болезни?
– Да.
Белокурая Минтье замотала головой.
– Нет. Это всего лишь мои собственные предположения. Я заметила, что в последнее время Бертус почти перестал появляться на людях, и мне показалось это странным.
Де Кок поднялся со своего места. Нет смысла пытаться заставить ее говорить о вещах, о которых она не хочет рассказывать. Он дружески положил руку на ее круглое плечо.
– Возвращайся назад, – тихо сказал он, – тебя там, наверное, заждались.
Минтье улыбнулась.
– Я сказала, что должна съесть гамбургер, если не хочу упасть в обморок.
Седой сыщик накинул ей на плечи плащ.
– Если появится что-то, чем тебе захочется со мной поделиться, зайди ко мне в управление или позвони.
Она кивнула и торопливо засеменила к двери на своих высоких каблучках. Де Кок проводил ее взглядом, и вдруг за его спиной зазвонил на столе телефон. Фледдер снял трубку. Инспектор обернулся и увидел, как побледнело лицо его молодого помощника.