Чтение онлайн

Рассказывая мне все это, Сьюзен Констант не смотрела на меня – она как будто обратилась внутрь себя самой, вспоминая свое видение птичьей фигуры.

– Оно не смотрело по сторонам, но двигалось поперек моей тропинки, на расстоянии двух вытянутых рук от меня, самое большее трех.

– Оно вас не видело? – спросил я, стараясь сдержать дрожь в голосе.

– Слава богу, оно не могло этого сделать. Оно было нацелено на другое дело. Оно проскользило мимо и растворилось среди деревьев

и кустов, растущих у тропинки. Я не хотела поворачивать голову и смотреть, как оно исчезает в лесу.

– Вы уверены в том, что видели?

– Я чувствовала, как оно проходит мимо, – ответила она. – Когда оно прошло передо мной, я ощутила движение воздуха. И у него был запах, затхлый, мертвый запах. Затем я слышала шум от тела, двигавшегося между ветвей, легкий шум, шелест. Это не был бесплотный дух. Мне не привиделась эта тварь. Я уверена.

Сьюзен вздрогнула. Казалось, она приходила в себя. Она посмотрела вниз, на свою руку, по-прежнему сжимавшую мое плечо. Она даже сумела выдавить из себя подобие улыбки.

– Вот… Николас. Я говорила, что теперь еще меньше шансов, что вы поверите мне.

– Но я вам верю.

Я не сказал, что фигура, которую она описала, была такая же, в точности такая, как те, что я мельком видел на окраинной улице в свою первую ночь в Оксфорде. Фигура, облаченная в черное, с головой, похожей на птичью, держащая перед собой трость – щуп или щупальце насекомого. Я заметил несколько таких чудовищ ночью, в то время как госпожа Констант увидала одно при свете дня. Могло ли быть хоть какое-то сомнение, что мы, по отдельности, стали свидетелями одного и того же… явления?

Возможно, воодушевленная тем, что я не отмахнулся от ее истории сразу же, Сьюзен продолжала:

– Я стояла там – не знаю, как долго. Наверно, я боялась двигаться с места, а также боялась, что оно вернется, и, поглощенная одним и другим страхом, я ничего не делала. Солнце сияло, насекомые жужжали над моей головой. А потом я услышала жуткий крик со стороны того дома, где живет матушка Моррисон, то есть где она жила, и это, наверно, привело меня в чувство, потому что в следующий момент я бежала – не к дому, но от него. Я бежала и бежала, пока не оказалась у себя…

– Вы кому-нибудь рассказали об этом?

– Я не сказала ни слова, но пробралась в свою комнату, ноги мои так дрожали, что я едва могла стоять. Поэтому я преклонила колени и провела какое-то время в молитве – и наконец мои душа и тело немного успокоились. Некоторое время я надеялась, что это всего лишь мое воображение, что я никогда не видела фигуры, пересекавшей мой путь, и не слышала крика из дома. Но я знаю, что видела этот образ так же ясно, как вижу вас, Николас.

– Я сказал, я вам верю.

И

я кратко описал видение, свидетелем которого стал, теней, кравшихся вдоль темной аллеи, вспышку света от фонаря сверху, кошмарный облик закутанных в капюшоны голов с хоботами. Сьюзен Констант выглядела потрясенной, словно ее поразило то, что кто-то еще подтвердил ее собственный опыт.

– Что вы сделали? – спросила она.

– Как и вы, я вернулся в свою комнату на постоялом дворе, где мы остановились. Вернулся бегом, если быть честным. Никто не задавал мне вопросов, мои товарищи по большей части спали. Хотя язаснул не сразу.

– Вы никому не рассказали об этом потом?

– До этого момента – нет.

– Я рада.

– Что я никому не рассказал?

– Что я не одинока. Что вы тоже видели это.

– А старая женщина, про которую вы говорили, она умерла?

– О ее смерти сообщили в тот же день. Ее нашли в своей постели в обеденный час. Так что крик, который я слышала, должно быть…

Сьюзен не закончила свою фразу.

– У вас есть какие-нибудь предположения, что это была за тень?

– Нет. Но послушайте, я видела ее снова, и в этот раз поблизости от нашего дома.

В первый раз за время ее рассказа я почувствовал, что холодею.

– Однажды рано утром я выглянула из окна своей спальни – мне снова не спалось, не знаю, почему я в последнее время стала такой беспокойной и перестала спать, – и вдруг увидела ее, закутанную в черное, с птичьей головой, среди тисовых изгородей. Она была там одно мгновение, и я в ужасе отвернулась, а когда взглянула снова, она уже исчезла.

Я не спросил Сьюзен, что «она» делала среди тисовых изгородей, но мой вид, похоже, говорил сам за себя, потому что она продолжала:

– Позже, в тот же день, Сара получила посылку. В ней была глиняная фигурка, как игрушка.

– Подарок? Кто же послал его?

– Об отправителе ничего не было сказано. Сверток оставили у черного хода, написав на нем имя моей кузины.

– Что же такого ужасного в игрушечной фигурке?

– В ее животе торчала булавка.

Я уже слышал о таких попытках колдовского заклятия. Не так уж сложно не обращать на них внимания и приписывать их невежественным деревенским обитателям, но, вероятно, не тогда, когда они испытываются на вас.

– И как это подействовало на Сару?

– Сначала она сказала, что ее, видно, с кем-то спутали. Потом сказала, что человек, сделавший фигурку, должно быть, просто случайно оставил в ее животе булавку. А потом она слегла с болями в животе и лихорадкой. Кормилица Рут приготовила для нее снадобье из шафрана.