Маска Гермеса
Шрифт:
С чувством выполненного долга, и той особой грусти, венчающей окончание яркой и драматической истории, он предвкушал новые сражения.
Вскоре вышел и фильм телекомпании Лаврецкого, добавив масла в тлеющий скандал, и как бы отвлекая внимание от самого
Так, британская полиция открыла уголовное дело против одной русской актрисы Веры Щербаковой, обвинив ее в легализации средств неизвестного происхождения. Похоже, карьера Веры была сломана, такого падения репутации, здесь, на Западе не прощают. Был в списке розыска и Ивлев, как человек, имевший отношение к террористической группировке.
Обвинение против Веры провоцировало Византа вернуться в Европу и восстановить справедливость, хотя он не имел представления, каким образом можно было это сделать. Разве что отквитаться со Спириным и его подручными, доводись встретиться с ними.
Первым барьером для его порыва было то, что он сам все еще находился в розыске Интерпола. Он стал зондировать почву через Воленталя о возможности снятия с него обвинений со стороны европейской Фемиды, предложив в обмен некое сотрудничество. Воленталь пока обещал только личное желание помочь, что уже само по себе обнадеживало.
Стечение обстоятельств также привело Спирина в Латинскую Америку, излюбленное место укрытия от мирового правосудия. Наблюдая за обстановкой в России и Европе, он постепенно стал уставать от тропической лености, а настоящий азарт шпиономании в нем проснулся после выхода документального фильма телекомпании Лаврецкого, где ему отводилась чуть ли не главная роль заговорщика в последних событиях. И хотя это будоражило прессу, правосудие до сих пор не имело против него достаточных улик, что льстило ему и придавало чувство превосходства над врагами, чья попытка отомстить ему этим фильмом
Спирин стал посылать кодированные эзоповым языком обращения на сайты, которые мог просматривать и улизнувший от полиции Ивлев. Сообщник откликнулся после десятка попыток, и как оказалось, судьба его также забросила в Южную Америку.
Соблюдая все правила конспирации, они встретились в Сантьяго в одном из кафе. Убедившись, что никто из них не привел хвост, они отправились в мотель.
Они не распространялись по поводу того, как им удалось уйти от когтей спецслужб, и с уверенностью победителей перешли к делу, которое у них было на уме без предварительной договоренности.
– Надеюсь, ты внимательно просмотрел этот препаршивый фильм?
– насмешливо спросил Спирин.
– Даже проштудировал все публикации в прессе и всякие бредни в Интернете, - браво отвечал Ивлев, ощущая тайное превосходство из-за того, что получил гонорар за последнюю операцию, больше чем сам босс.
– Если правда то, что у этого Отиса бриллиантовое состояние миллионов в сто долларов, по некоторым оценкам, тогда следует продолжить игру.
– Я бы от этого не отказался. Но игра усложнилась. После этой шумихи в прессе появится тьма конкурентов. Да и фильм может стать только приманкой для нас. Ведь за нашими головами тоже охотников прибавилось, тут и спецслужбы, и исламисты.
– Наверное, так оно и есть, - ответил Спирин с долей иронии, намекая на то, что охотятся именно на собеседника, а не на него.
– Но у тебя есть опыт и зацепки. А у меня есть аргументы против властей. За всю свою служивую жизнь, я собрал очень пухлое досье, по серьезнее того, чем грозился этот выскочка Визант. У меня на крючке есть и крупная рыба. Хотя, конечно, можно успокоиться, и доживать свои дни у океана.
– Я уже устал от тропических красот и влажной жары. А до старости слишком далеко. Можно и рискнуть.
– Ну что же, я рад, что пришла пора снова заняться делом.