Маша, прости
Шрифт:
– Костя, ну хватит щелкать, остановись на чем-нибудь, – у Эдички зарябило в глазах.
– Выбери сам, – Костя кинул ему пульт и отправился в душ.
– Глаза красные, как у кролика, – рассматривая себя в большое зеркало, недовольно отметил Краснов и открыл холодную воду.
– Костя, звони, уже девять, – бросил через плечо Эдичка, не отрываясь от телевизора.
– А может, рано, суббота все-таки?
– Ну, рано – извинишься.
– Ты думаешь? – но он уже держал в
– Эллоу.
– Good morning.
– Good morning.
– Can I tack to Maria?
– Who is asking?
– My name is Konstanten Krasnov. I am from Russia…
– Вы говорите по-русски?
– Да! – он обрадовался, его познания английского подходили к концу.
– Слушаю вас, – холодный женский голос не располагал к дружелюбной беседе.
– Я из России, журналист, мы снимаем передачу о встречах выпускников, – он торопливо излагал суть дела.
– Моя дочь никогда не была выпускницей русской школы, – Надежда Николаевна не лукавила.
– Да, но она ведь училась, – вступил в спор Костя. – И было бы интересно…
– Это совсем не интересно, – грубо оборвала его Надежда Николаевна. – Моя дочь пережила большую душевную трагедию, и я не позволю вам нарушить ее покой.
– Но, может быть, вы сможете дать нам интервью, – он искал любые способы попасть в дом.
– Ни я, ни моя дочь не намерены давать какие-либо комментарии, – безапелляционно заявила женщина. – И прошу вас больше сюда не звонить!
– Подождите! – но ему ответили короткие гудки. – Сука!!! – выругался Костя, с треском бросив трубку.
– Что? – Эдичка вопросительно кивнул.
– Ничего!
– Ну а что орешь?
– Значит, так! – Костя заметался по комнате. – Мы сейчас собираемся и едем к ним, адрес у меня есть, – он стал торопливо перелистывать записную книжку.
– Ну, а дальше что?
– Приедем, посмотрим! Если понадобится, я возьму этот дом штурмом!
– Это без меня.
– Что? – он непонимающе уставился на оператора.
– Мне проблемы с законом не нужны, – безразлично протянул Эдичка. – Это Америка, нарушение частной собственности, – он назидательно погрозил пальцем. – Домовладелец даже имеет право тебя убить, и ему ничего за это не будет.
– Ты совсем обалдел? Детективов начитался?
– Слушай, я оператор, мне разрешат снимать – я буду снимать, не разрешат – не буду. Ты лучше еще раз позвони, – уже более дружелюбно предложил он.
– Бесполезно, у нее голос, как у прокурора, выносящего смертный приговор, – Костя присел к Эдичке на кровать и заглянул в глаза. – Эдик, ну ты же профессионал! Это ведь сенсация!
– Сенсация будет в новостях, когда два русских придурка окажутся в американской тюрьме.
– Знаешь что, – Костя резко встал. – Я сейчас позвоню Петровичу и скажу,
– Звони, звони, – Эдик равнодушно передернул плечами.
«Сволочь, скотина! Понимает, конечно, что никто никого не пришлет, вот и куражится», – Костя чуть не расплакался.
– Ну, Эдик!
– Нет! – отрезал тот. – И вообще, ты тут решай свои дела, а я пойду прогуляюсь.
– Нет! – злобно выкрикнул Краснов. – Ты будешь сидеть здесь! У тебя, между прочим, рабочий день.
– Щас! – Эдичка на прощание присел в реверансе и вышел из комнаты.
– Суки, все суки! – Костя в бессильной ярости упал на кровать и расплакался.
– Нет! Это никогда не закончится! – Надежда Николаевна выронила из рук трубку. – Господи! Бедная девочка! – ее губы затряслись, и она тяжело опустилась на стул.
– Надюша, что? Что случилось? – Алекс бросился к жене. – Кто звонил?
– Я этого не переживу, опять все по кругу! – она страдальчески закатила глаза. – Неужели прошлое будет преследовать нас всю жизнь?
– Да кто звонил?
– Алекс! Мы должны спасти ее, – она схватила мужа за руку. – Мы должны ее спрятать!
– Надюша, успокойся, – Алекс в растерянности смотрел на жену.
– Боже, ну за что?! – она вознесла руки к небу. – Что мы сделали, чем прогневали тебя? Если ты хочешь наказать, покарай меня! – она горько заплакала.
– Попей водички, – Алекс поднес к губам женщины стакан.
– Хорошо, что я взяла трубку, – глотая воду, сумбурно объясняла женщина.
– Ты успокойся и… давай по порядку, – Алекс присел рядом с женой. – Кто звонил?
– Какой-то репортер из России, они снимают фильм о школе, в которой училась Маша.
– Только не это! – Алекс побледнел. – И что он еще сказал?
– Ничего, я попросила его сюда больше не звонить, – лицо ее посерело от страха. – Что же делать?
– И чего вы такие грустные? – в кухне появилась Маша.
Алекс от неожиданности выронил стакан.
– Так, легкие проблемы между мужем и женой, – он попытался улыбнуться.
– Не переживай, ничего страшного, – мать тоже взяла себя в руки. – Кушать будешь?
– Да нет, разговаривайте, извините, что помешала, – Маша смущенно улыбнулась.
Эдичка вернулся, держа в руках бумажный пакет из «Burger King».
– На, перекуси, – добродушно предложил он лежавшему на кровати товарищу.
Костя даже не повернулся.
– Не хочешь, как хочешь, – не обиделся Эдичка.
Костя пропустил его слова мимо ушей, все это время он обдумывал и искал выход. «Ничего не поделаешь, придется звонить Петровичу», – он поднялся и набрал номер главного редактора.
– Слушаю.
– Сергей Петрович, это Костя Краснов.