Чтение онлайн

– Почему?

– Я был тогда молод и мечтал о сказочных богатствах и далеких странах. Мне не хотелось превращаться в земляного червя. И тогда он дал мне этот перстень: «Я понимаю тебя. Когда-то и я был молод. Мечтал о славе и странствиях, но жизнь пирата скоротечна и бессмысленна. Мы рискуем жизнью ради золота, а потом спускаем его на уличных девок или за игровым столом. Я слишком поздно это понял. Нельзя заново прожить жизнь, но всегда не поздно изменить ее. Я уплываю, и никто больше не услышит мое имя. Раз ты не идешь с нами, то я не могу тебе сказать, где меня искать. Во-первых, потому что и сам еще не знаю, а во-вторых,

с моим отплытием Граммон умрет и возродится другой человек. Но я остался тебе должен за свою спасенную жизнь, а Граммон привык платить по счетам. Возьми этот перстень. Если тебя не убьют и ты захочешь начать новую жизнь, то найди в Париже маркизу де Обинье. Покажи ей это кольцо. Она найдет способ позаботиться о тебе». Мы крепко обнялись, и Граммон с верными ему людьми уплыл. – Джо смахнул набежавшие слезы и посмотрел на Филиппа. – Вот почему я не верю в его бесславную смерть.

– А кто эта маркиза де Обинье?

– Не знаю, у Граммона было много секретов и тайн. Может, мы с тобой и разгадаем одну из них. – Джо немного помолчал и, бросив беглый взгляд на мальчика, тихонько проговорил: – Теперь мне понятны слова Граммона, и, честно говоря, я стал все чаще подумывать о том, чтобы уйти на покой, поселиться в каком-нибудь домике с садом. Знаешь, малыш, – Джо печально окинул взглядом комнату, ком в горле мешал ему говорить. – У меня никогда не было своего дома, пусть даже маленького и непрезентабельного, как эта конура. Сколько себя помню, я всю жизнь скитался. Я берег этот перстень для себя, но… – он тяжело вздохнул, – видимо, тебе он нужен больше. Так что мы едем в Париж! – Джо поднялся и остановился, задумавшись, словно принимал какое-то важное решение. – И дядьку твоего не мешало бы найти, – он бросил взгляд на Филиппа. – Жаль, что ты не помнишь его имя, ну да ничего, как-нибудь сладим. Может, и для меня найдется местечко в доме маркизы. А нет, так тоже не беда. Моряк нигде не пропадет! – оптимистично закончил он.

– Мы поплывем на корабле? – дрожащим голосом поинтересовался Филипп, для которого море стало его врагом.

– Конечно. Да ты, я вижу, боишься, – он потрепал его по голове. – Не бойся! С тобой будет «старый пес» Джо. – Он присел рядом с мальчиком. – Сегодня я закончу кое-какие дела, а вот завтра, – он на секунду задумался. – Нет, завтра пятница, тринадцатое, ни один корабль не выйдет в море.

– Почему? – спросил Филипп. Он не спешил выйти в море, а как раз наоборот, но был любопытен, как все дети.

– Эгей! А еще сын моряка, – укоризненно покачал головой Джо. – В Англии ни один корабль не выходит в море в пятницу, тринадцатого. Ибо, как гласит предание, это день распятия нашего Иисуса Христа. Английское правительство решило бороться с суеверием и даже построило корабль, который назвали «Пятница». Первый рейс состоялся в пятницу, тринадцатого, он же и был последним. Судно вместе с командой бесследно пропало. Вот так. Народ мудр, его не проведешь. Значит, отправляемся в субботу! – И, укрепившись в этом решении, он стал готовиться к отъезду.

«Стриптиз в исполнении любимой входит в горячую пятерку мужских сексуальных фантазий…» – Маша закрыла глаза и представила свой танец страсти. Вот она снимает кофточку… Приятно кружится голова. «Подобрать музыку гораздо сложнее, чем наряд… Правда, а под какую

музыку мне бы хотелось заняться с ним любовью?..» – и неискушенная девочка погружалась в новые фантазии еще непознанного счастья. «Возьмите баночку любимого джема…» Маша опять закрывала глаза и явственно ощущала на губах вкус клубники…

– Это произведение как нельзя лучше показывает нам подвиг русского народа, – Евгения Петровна, учитель литературы, приостановилась у парты Федора.

«Возьмите кусочек льда…» – Федор с идиотской улыбкой смотрел вдаль.

– Степанов, – Евгения Петровна попыталась прервать его раздумья.

«Медленно проведите…» – Федор был далеко.

– Степанов!!! – она резко постучала указкой по парте.

Федор вздрогнул и не сразу понял, что он в школе.

– О чем мечтаем? – язвительно поинтересовалась учительница. – У вас, между прочим, в этом году выпускные экзамены! – она обвела класс взглядом инквизитора, сообщающего день казни.

– Извините, – Федор опять почувствовал жгучую физическую боль.

– Если хочешь мечтать, иди в коридор!

– Маш, поехали на дачу, – он не узнал своего голоса.

– В воскресенье, – и ей слова давались с трудом.

Оба молчали, боясь посмотреть в глаза друг другу.

– Федь, а ты какое варенье больше любишь?

– Клубничное.

– Я тоже, – она улыбнулась. – Это тебе, – она сунула ему в сумку пакет. – Только, пожалуйста, завтра верни.

Он встал и пошел к ребятам, находиться рядом с ней было выше его сил, любое прикосновение электрическим разрядом расходилось по телу.

«Воскресенье. Целых пять дней! Это же 120 часов, 7200 минут, 432 000 секунд!!!» – цифра была устрашающей.

– Вы что, поругались? – рядом стоял Колька и с любопытством смотрел на друга.

– Нет, – вдаваться в подробности не хотелось. Это только их с Машей тайна.

В пакете, переданном Машей, оказалось две видеокассеты. Федор пришел домой и с радостью обнаружил, что квартира пуста. Мать после их разговора как-то встряхнулась, подстригла волосы и превратилась в жгучую брюнетку. Стрижка поменяла не только ее имидж, но и характер, она теперь больше походила на Карлсона в юбке.

«Наверное, ищет работу, – с облегчением вздохнул Федор. – Светка придет в пять». Но на всякий случай он все равно закрыл дверь на цепочку.

Первый фильм назывался «Эммануэль», на экране в роле главных героев он опять увидел себя и Машу, и от осознания того, что и она смотрела этот фильм, у него возникло ощущение близости. И вообще эти несколько мучительных дней перенесли их чувства на новый, совершенно другой этап, в другое измерение, они как будто сроднились где-то там, наверху, в небесной дали. Мучительная истома походила на изощренную пытку, но ни один из них не хотел ее прерывать.

В воскресенье на дачу Федор приехал первым, ему необходимо было подготовиться к встрече. Он привез свечи, шампанское и конфеты. Маша взяла клубничное варенье.

Он в тысячный раз проигрывал все в уме. Она строила свои планы. Но все случилось иначе, это потом будут радости и восторги взаимного обладания, а пока…

Взгляд… Рваные, нервные движения, случайные слова, оставшиеся без ответа, и полное помутнение рассудка. Земля закружилась все быстрее и быстрее, грозя слететь с орбиты…