Шрифт:
Глава 1
Корнет, вы… женщина?
Ёжь твою рожь.
Других слов у меня не было. Вообще.
Никак.
Кой черт принес его на эти галеры?
Впрочем, долго изощряться у меня возможности не было. Дверь распахнулась.
Мне очень захотелось провалиться сквозь землю
Ага, как же!
Магия земли к таким изыскам не способна. Так что я выпрямилась и улыбнулась, решив, что крейсер «Варяг» – отличный образец для подражания. Помирать буду, но не сдамся!
И верно, в гостиную быстрым шагом вошел мой несостоявшийся супруг.
Выглядел он не лучшим образом. Явно эти месяцы были для него тяжелыми: похудел, осунулся, но глазки были такими же хищными. И общее впечатление…
Вот как хотите!
Может, еще наложилось то, что я о нем узнала. Но ощущение у меня было – в дом заползла ядовитая гадина. И не благородная змея, а гнусная сколопендра. [1] Которую даже прибить противно.
Демидов великосветски склонился над ручкой хозяйки и медленно двинулся по гостиной, приветствуя всех окружающих. Я замерла.
1
Автор ни в коем случае не желает оскорбить чувства энтомологов, но ИМХО – не самые приятные существа мира эти сколопендры. Особенно крымские кольчатые. (Прим. авт.)
Узнает?
Не узнает?
Вот он ближе… и ближе…
– Маша? – Арина коснулась моей руки.
Я сжала ее ладонь.
– Ничему не удивляйся, сестренка.
– Я не понимаю…
Но объяснять уже было некогда. Демидов меня увидел.
Ей-ей, будь я мультипликатором или хотя бы художником, я бы миллиарды огребла за этот портрет.
Недоумение.
Неверие.
Полное ошаление.
И – торжество?
Ну… это мы еще посмотрим и поборемся.
Шаг, второй…
– Княжна?
Я мило улыбнулась.
– Простите, господин?
– Ваша светлость, я нашел вас!
Я сделала большие глаза. Надеюсь, искренне удивленные.
– Милостивый государь, вы принимаете меня за кого-то другого.
Ага, как же. Водянистые глаза аж цветом налились.
– Княжна Мария, вы считаете, что я не узнаю свою невесту?
– Ваше благородие, – в моем голосе отчетливо прозвучала тревога, – смею вас заверить, что я не могу быть вашей невестой.
– Маша…
Арина выбрала очень удачное время, чтобы вмешаться. Нил, который до того был у нее на руках, проснулся и захныкал. Я ловко перехватила малыша.
– Иди ко мне, солнышко… тсс, мама рядом.
О чем я молилась, так это чтобы Нил не вздумал грохнуть мерзавца на глазах у всех. Это потом не скроешь, не спрячешь,
Хоть бы малыш не счел этого гада опасным…
Но нет.
Мальчик прижался ко мне поплотнее и снова засопел. Вот так, хорошо, ты мое солнышко…
Демидов тряхнул головой.
Ну да, он мог ожидать многого, но не ребенка. По срокам у меня не проходило. Но дураком Сергей Владимирович не был.
– Княжна, вам все равно, что ваш отец сходит с ума от беспокойства, что я волновался…
– Ваше благородие, будь я княжной, безусловно, я бы об этом думала. Но боюсь, вы ошибаетесь. Не знаю ту особу, на которую я похожа, но вы можете навести обо мне справки. Я всего лишь Мария Петровна Синютина. Обычная мещанка.
Демидов затряс головой, но…
– В самом деле, Сергей Владимирович, – кажется, Храмов получит в моих глазах плюс сто к благодарности, – Мария Петровна родилась в Березовском. Как видите, у нее есть друзья, родные, знакомые…
Демидов явственно заколебался. И верно, как ему было соотнести княжну Марию, в роскошных одеждах, и явную мещанку? Да еще с ребенком?
– Но я…
Я мило улыбнулась, как бы давая понять, что все возможно. Но – не это! Генерал-губернатор покачал головой.
– Пойдемте выпьем, Сергей Владимирович.
– Я был уверен…
Я понимала, что Демидов так легко не сдастся. Не говоря уж о том, что меня проверят со всех сторон. Вот этим вечером наверняка и начнут. Но… я тоже сдаваться не собиралась.
Выбора у меня нет, только принимать бой. Но вступать в него в одиночку? Нет уж, увольте.
Но мне и не пришлось. Ко мне скользнул лакей и шепнул, чтобы я не уходила. А потихоньку перебралась в голубую гостиную. Со мной желают поговорить.
Кто?
Баронесса, для начала.
Что ж, отказывать я смысла не видела. Поговорим.
Для начала – с Ариной. Вряд ли девчонка удержится.
Перебраться в голубую гостиную, названную так за преобладающий цвет обивки что стен, что мебели, мне удалось примерно через час. Общество гудело и желало знать подробности. Но что я могла сказать?
Да ничего!
Только порадоваться, что фотография здесь не особо развита и портреты в газетах не печатают. А тех, кто знает в лицо Марию Горскую, в зале – один Демидов.
В гостиной я упала в кресло и прикрыла глаза. Благо никого рядом не было.
– Маша?
Арина присела рядом с креслом, прямо на пол.
– Да, сестричка, – погладила я русые пряди.
– А он… он правду сказал?
Я подняла брови.
– Арина Петровна, вы меня удивляете. Я – Мария Петровна Синютина, или у вас есть сомнения?
Сомнения действительно были. Но девчонка меня искренне удивила. Минуту она размышляла, а потом вздернула нос.
– В том, что ты моя сестра? Нет!