Чтение онлайн

И когда они явились, нянька обернулась к Хайят-ан-Нуфус и увидела, что та уже приготовила помещение и расставила светильники и покрыла скамеечки и портики коврами и положила подушки и зажгла свечи в золотых и серебряных подсвечниках. И она поставила трапезу и плоды и сладости и зажгла мускус, алоэ и амбру и села среди свечей и светильников, и свет ее лица был сильнее всего их света. И, увидев няньку, она спросила: «О няня, где возлюбленный моего сердца?» И старуха ответила: «О госпожа, я его не встречала, и мой глаз не падал на него, но я привела к тебе его сестру по отцу и по матери». — «Что ты — бесноватая! Нет мне нужды в его сестре! Разве, когда болит у человека голова, он перевязывает себе руку!» — воскликнула царевна. И нянька ответила: «Нет, клянусь Аллахом, о госпожа, но взгляни на нее, и если она тебе понравится, оставь ее у себя».

И она открыла лицо юноши, и когда царевна узнала его, она поднялась на ноги и прижала его к груди, и они упали на землю, покрытые беспамятством на долгое время. И нянька брызнула на них розовой водой, и они очнулись, и царевна поцеловала его в уста более чем тысячей поцелуев и воскликнула: «Разве правда, что

я вижу тебя в моем жилище и ты мой собеседник и друг?»

И затем усилилась ее любовь, и измучило ее волнение, так что ум ее едва не улетел от радости.

А когда наступило утро, она ввела царевича в одну из своих комнат, и он не входил к ней, пока не пришла ночь. И тогда царевна привела его к себе, и они сели и стали беседовать. «Я хочу, — сказал царевич, — вернуться в мои земли и осведомить отца о твоих обстоятельствах, чтобы он послал к твоему отцу своего везиря и тот бы посватался к тебе у него». — «О любимый, — сказала царевна, — я боюсь, что ты уйдешь в свою страну к власти и отвлечешься и забудешь любовь ко мне, или твой отец не будет согласен с твоими словами, и тогда я умру, и конец. Правильное решение, чтобы ты остался со мной, в моих руках и смотрел бы на мое лицо, и я смотрела бы на твое лицо, пока я не придумаю для тебя хитрости и мы не выйдем, и я и ты, в одну ночь и не отправимся в твою страну. Я уже отчаялась и не надеюсь больше на моих родных».

И Ардешир отвечал: «Слушаю и повинуюсь!» И они продолжали, как раньше, пить вино. И в какую-то ночь вино было им приятно, и они не задремали и не заснули, пока не заблистала заря. И вдруг случилось, что один из царей прислал отцу царевны подарки, среди которых было ожерелье из бесподобных драгоценных камней, состоявшее из двадцати девяти зерен, цену которых не покрыли бы сокровищницы царя, и царь сказал: «Это ожерелье подходит только для моей дочери Хайят ан-Нуфус!» И он обратился к одному евнуху, у которого царевна вырвала зубы из-за обстоятельств, требовавших этого, и позвал его и сказал: «Возьми это ожерелье и доставь его к Хайят ан-Нуфус и скажи ей: «Один царь прислал его в подарок твоему отцу, и не найдется денег, которые бы покрыли его стоимость. Надень же его себе на шею».

И слуга взял ожерелье, говоря: «Пусть сделает его Аллах великий последним, что она наденет в жизни — она лишила меня пользы от моих зубов!» И пошел и пришел к дверям комнаты царевны. И он увидал, что двери заперты и старуха спит у дверей, и разбудил ее, и она проснулась, испуганная, и спросила: «Что тебе нужно?» — «Царь послал меня с делом к своей дочери, — ответил евнух. И старуха сказала: «Ключа нет; уходи, а я принесу ключ». — «Я не могу пойти к царю» , — сказал евнух. И старуха ушла, чтобы принести ключ, и ее охватил страх, и она убежала, ища спасения своей души. И когда евнух заждался ее, он побоялся заставить ждать царя и толкнул дверь и потряс ее, и защелка сломалась, и дверь распахнулась. И евнух вошел и входил в двери, пока не дошел до седьмых дверей, и, войдя в комнату царевны, он увидал, что она устлана великолепными коврами, и там стоят свечи и кувшины. И евнух удивился этому делу и шел, пока не дошел до ложа, перед которым была парчовая занавеска и сетка из драгоценных камней, и, подняв занавеску, евнух увидел царевну, которая лежала, держа в объятиях юношу, прекраснее ее. И евнух прославил Аллаха великого, который создал его из ничтожной воды, и воскликнул: «Вот прекрасные дела для той, кто ненавидит мужчин! Как она добралась до этого? Я думаю, что она вырвала мне зубы только из-за него!» И он опустил занавес на место и вышел, направляясь к дверям, и царевна проснулась, испуганная, и увидела евнуха Кафура и кликнула его, но он не отозвался. Тогда она спустилась с ложа и догнала Кафура и, схватив край его одежды, положила его себе на голову и поцеловала евнуху ноги, говоря: «Покрой то, что покрыл Аллах!» — «Аллах да не покроет тебя и того, кто покрывает тебя! — воскликнул евнух. — Ты вырвала мне зубы и говорила: «Пусть никто не упоминает мне ни о каких качествах мужчин». И он вырвался от нее и вышел бегом и запер дверь и поставил у двери евнуха сторожить ее. И он вошел к царю, и царь спросил его: «Отдал ты ожерелье Хайят ан-Нуфус?» — «Клянусь Аллахом, ты достоин большего, чем все это!» — сказал евнух. И царь воскликнул: «А что случилось? Скажи мне и говори скорее!» — «Я скажу тебе не иначе как в уединении», — ответил евнух. Но царь вскричал: «Говори не в уединении!» — «Дай мне пощаду», — сказал тогда евнух. И царь бросил ему платок пощады, и евнух сказал: «О царь, я вошел к царевне Хайят ан-Нуфус и нашел ее в комнате, устланной коврами, и она спала, держа в объятиях юношу. И я запер их и явился к тебе».

И когда царь услышал его слова, он поднялся на ноги и взял в руку меч и кликнул главного евнуха и сказал ему: «Возьми твоих молодцов, войди к Хайят ан-Нуфус и принеси и ее и того, кто у ней, лежащими на ложе, и закройте их обоих одеялами». Евнух со своими людьми вышел, и они вошли к ней и увидали, что Хайят ан-Нуфус стоит на ногах и совсем растаяла от плача и стенаний и царевич тоже. И главный евнух сказал юноше: «Ложись на ложе, как раньше, и царевна тоже». И царевна испугалась за юношу и сказала ему: «Сейчас не время прекословить». И оба легли, и их понесли и принесли к царю. И когда царь открыл их, царевна поднялась на ноги, и царь посмотрел на нее и хотел отрубить ей голову, но юноша поспешил и бросился царю на грудь и воскликнул: «О царь, на ней нет греха — грех на мне. Убей же меня прежде нее». И царь направил на него меч, чтобы убить его, и тогда Хайят ан-Нуфус бросилась к отцу и воскликнула: «Убей меня, но не убивай его. Он сын величайшего царя, который владеет всей землей и вдоль и вширь».

И, услышав слова своей дочери, царь обратился к великому везирю (а он был скопищем зла) и спросил его: «Что ты скажешь, о везирь, об этом деле?» И везирь ответил: «Вот, что я скажу: «Всякому, кто попал в это дело, нужно лгать, и нет для них ничего, кроме отсечения головы, после того как ты их помучаешь

разными мучениями».

И тогда царь позвал меченосца своей мести, и тот пришел со своими молодцами, и царь сказал ему: «Возьмите этого негодяя и отрубите ему голову, а после него — этой распутнице и сожгите их и не спрашивайте меня о них второй раз». И палач положил руку на спину девушки, чтобы схватить ее, и царь закричал на него и бросил в него чем-то, что было у него в руке, так что чуть не убил его, и сказал: «О пес, как ты можешь быть кротким, когда я в гневе? Возьми ее рукой за волосы и тащи ее за них, чтобы она упала на лицо».

И евнух сделал так, как приказал царь, и потащил царевну, и юношу тоже, и притащил их к месту крови. И он отрезал кусок от края своей одежды и завязал юноше глаза и вынул меч (а он был острый), отложив казнь царевны, в надежде, что для нее последует смягчение. И он занялся царевичем и трижды поиграл мечом (а вся свита плакала и молилась Аллаху, чтобы для обоих вышло смягчение) и поднял руку, и вдруг взвилась пыль, которая застлала края неба.

А причиною этого было то, что, когда царь, отец юноши, заждался вестей о своем сыне, он собрал большое войско и отправился с ним сам, чтобы разыскать своего сына, и вот что было с ним.

Что же касается до царя Абд аль-Кадира, то, когда появилась эта пыль, он сказал: «О люди, в чем дело и что это за пыль, которая затмила взоры?» И великий везирь поднялся и вышел от царя, направляясь к этой пыли, чтобы узнать о ней истину, и увидел людей, точно саранчу, число которых не исчислялось и подкрепление которым не истощалось, и наполнили они горы, долины и холмы. И везирь вернулся к царю и рассказал ему об этом деле, и царь сказал везирю: «Пойди и узнай, что это за войско и какова причина его прихода в нашу страну, и спроси, кто предводитель войска, и передай ему от меня привет. Спроси о причине его прихода, и если ему надо исполнить какое-нибудь дело, мы ему поможем, а если он должен отомстить кому-нибудь из царей, мы выедем вместе с ним. Если же он хочет подарка, мы одарим его, ибо их великая численность и большое войско и мы боимся его ярости для нашей земли». И везирь вышел и пошел среди палаток, солдат и воинов и шел от начала дня до приближения заката. И тогда он подошел к обладателям золоченых мечей и расшитых звездами шатров, а после этого он дошел до эмиров, везирей, царедворцев и наместников, и шел до тех пор, пока не дошел до султана. И он увидел, что это великий царь, и когда увидели везиря вельможи правления, они закричали ему: «Целуй землю! Целуй землю!» И он поцеловал землю и поднялся, и закричали на него во второй раз и в третий, и, наконец, он поднял голову и хотел встать, но упал во всю длину от сильного страха и почтения, а встав, наконец, меж рук царя, он сказал ему: «Да продлит Аллах твои дни, да возвеличит твою власть, и да возвысит твой сан, о счастливый царь! — А после того: — Царь Абд аль-Кадир приветствует тебя и целует перед тобою землю и спрашивает тебя, с какой заботой ты пришел? Если ты хочешь отомстить царям, он выедет, чтобы служить тебе, а если ты стремишься к цели, которую ему возможно осуществить, он станет служить тебе в этом деле».

И царь сказал ему: «О посланник, пойди к твоему господину и скажи ему: «У царя величайшего есть сын, который отсутствует долгое время, и вести о нем заставляют себя ждать, и исчезли следы его. Если он находится в этом городе, царь возьмет его и уедет от вас; если же случилось с ним какое-нибудь зло или поразило его у вас что-нибудь запретное, его отец разрушит ваши земли, ограбит ваше имущество, убьет ваших мужчин и уведет в плен ваших женщин. Возвращайся же скорее к твоему господину и осведоми его об этом, прежде чем постигнет его бедствие». И везирь отвечал: «Слушаю и повинуюсь!» И хотел уходить, но царедворцы закричали ему: «Целуй землю! Целуй землю!» И он поцеловал землю двадцать раз и встал лишь тогда, когда душа его подошла к носу. И затем он вышел из царской залы и шел, размышляя о деле этого царя и о многочисленности его войск, пока не дошел до царя Абд аль-Кадира, и краска сошла с его лица, и был он в величайшем страхе, и поджилки у него тряслись. И он осведомил царя о том, что с ним случилось (а краска сошла с его лица, и у него тряслись поджилки от сильного страха), и царь Абд аль-Кадир сказал ему, охваченный беспокойством и страхом за себя и за своих людей: «О везирь, а кто же будет сын этого царя?» — «Его сын — тот, кого ты велел убить, и слава Аллаху, Который не ускорил его убиения — его отец разрушил бы тогда наши земли и ограбил бы наше имущество», — отвечал везирь. И царь воскликнул: «Посмотри, как порочно было твое мнение, когда ты посоветовал нам его убить! Где же юноша, сын этого доблестного царя?» — «О доблестный царь, ты приказал его убить», — сказал везирь. И когда царь услышал эти лова, они ошеломили его разум, и он закричал из глубины сердца и головы: «Горе вам, поспешите к палачу, чтобы он не подверг его казни!» И палача тотчас же привели, и, явившись, он сказал царю: «О царь времени, я отрубил его голову, как ты приказал мне». — «О пес, — воскликнул царь, — если это правда, я непременно отправлю тебя за ним следом». — «О царь, — сказал палач, — ты велел мне убить его, не спрашивая тебя о нем второй раз». — «Я был в гневе! Говори правду, прежде чем погибнет твоя душа!» — воскликнул царь. И палач сказал: «О царь, он в оковах жизни!»

И царь обрадовался, и успокоилось его сердце, и он велел привести юношу. И когда тот явился, царь встал на ноги и поцеловал его в уста и сказал: «О дитя мое, я прошу у великого Аллаха прощения за то, что случилось из-за меня с тобою. Не говори же о том, что унизит твой сан в глазах твоего отца, царя величайшего». — «О царь времени, а где царь величайший?» — спросил юноша. И царь сказал: «О дитя мое, он пришел из-за тебя». — «Клянусь моим уважением к тебе, я не двинусь, пока не очищу мою честь и честь твоей дочери от того, что ты нам приписал! — воскликнул царевич. — Она девушка невинная! Позови нянек-повитух, чтобы они ее осмотрели перед тобой, и если ты увидишь, что невинность ее пропала, я сделаю мою кровь тебе дозволенной, а если она невинна, объяви, что моя честь и ее честь свободны от позора».