Мартин Воитель
Шрифт:
Мартин встал и помог подняться Арье.
— Да, этот меч принадлежал моему отцу, Люку Воителю. Я поклялся ему клятвой воина, что никому не позволю отнять его у меня. Когда Бадранг отобрал мой меч, я был совсем малышом, но с тех пор прошло много сезонов, и теперь я в силах вернуть его. Понимаешь, я должен сделать это и уничтожить рабство в Маршанке.
Мартину показалось, что в глазах у Арьи сверкнули слезы.
— Я все понимаю, юный мой воин. Меня печалит только одно — с тобой туда пойдет Роза, и ни мне, ни ее отцу ее не удержать.
Мартин смахнул слезинку со щеки
— Обещаю, она к вам вернется.
К вечеру в Полуденной долине устроили пирушку, на которой рекой лились земляничный крюшон и сидр. Под песню, которую кроты пели хором, они вынесли десять своих знаменитых запеканок из картошки, репы и свеклы — огромных, горячих и сытных; их блестящие верхние корки были, по кротовьей традиции, украшены глазурью.
В полночь, днем и спозаранкуЕшь кротовью запеканку -С наших свеколок и репокСтанешь ты силен и крепокИ поправишься немножко,Потому что тут картошка.А добавь еще сметанкуВ эту чудо-запеканку,Обретешь такую прыть -Станешь носом землю рыть!Лучше нет кроту приманки,Чем такие запеканки,И любой из нас, кротов,Запеканку есть готов!Паллум, Роза, Мартин и Грумм лежали, устало откинувшись на спину, не спеша закусывали и лениво потягивали питье из кубков.
И тут как гром с ясного неба явилась Болдред со своими новостями.
36
Вершины скал слегка порозовели в лучах зари, когда Феллдо бесшумно покидал лагерь. За ним следили три пары глаз. Бром кивнул своим спутникам-выдрам:
— Глядите, сколько у него дротиков, — на целое войско хватит. Давайте проследим за ним! Феллдо, отправившись в свой одинокий поход, чувствовал себя легко и беззаботно. Под мышками у него были зажаты две связки дротиков, за спиной висела на ремне копьеметалка, он мурлыкал под нос веселую песенку. К чему ему войско? Он может избавить мир от Бадранга и в одиночку. Стоит убить тирана, и Маршанк уподобится змее без головы.
Скрипнув, ворота Маршанка осторожно отворились, и на берег высыпала фаланга вооруженных до зубов солдат. Крестозуб огляделся вокруг, чтобы убедиться в безопасности.
На стене появился Бадранг, окруженный десятками лучников и пращников. Прикрыв глаза от солнца, он отдавал распоряжения:
— Обыщите все, отсюда и до самого моря! — Бадранг стоял, наслаждаясь утренним теплом, легкий ветерок играл его плащом. Горностай наблюдал, как его солдаты прочесывают берег.
Стоя у самой воды, Крестозуб помахал копьем и крикнул:
— Здесь все чисто, Властитель!
Сложив лапы рупором, Бадранг прокричал:
— Прикажи своим окопаться, чтобы их было не видно!
Крестозуб заметался взад и вперед, указывая солдатам их позиции. Одни
Поставив обутую в деревянный башмак ногу на лопату, Трамун Клогг крикнул Бадрангу:
— Хо-хо, кореш, эти красавчики сами себе могилки копают. Ладно, мне работы меньше будет!
Крысы Травощип и Жабоед, охранявшие пирата, ткнули его копьями:
— Они копают траншеи, чтобы уцелеть при нападении. Делай свое дело, хорони мертвых!
Клогг принялся яростно копать, бормоча себе под нос:
— Подожди, Бадранг, старина Трамун и тебе когда-нибудь могилку выроет — глубокую такую, красивую, а сверху большущий камень навалит, чтоб ты обратно не выскочил. Славный это будет денек в жизни капитана Трамуна Клогга.
Стоя на парапете южной стены, Боггс всматривался в даль. Заметив что-то, он поспешил доложить:
— Сюда по скалам направляется один зверь, Властитель!
Бадранг несколько опешил:
— Всего один?
— Да, одиночка. Он еще далеко, но я его заметил.
Бадранг подозвал к себе двоих:
— Гнилонос, Мокролап, бегите что есть духу вниз! Скажите, чтобы Крестозуб с остальными затаился. Вы поступаете в его распоряжение. Когда я крикну: «Маршанк!» — выскочите из засады и возьмите врага в плен.
Как только двое связных побежали выполнять приказ, Бадранг обратился к своим лучникам:
— Молчок и голов не поднимать. Помните, пароль — «Маршанк». Вульп, закрой главные ворота.
Спускаясь с обрыва на берег, Феллдо не заметил нависшей над крепостью необычной тишины. Будь он бдительнее, ему бы бросились в глаза следы, говорившие о вражеской засаде. Но глаза мстителя были прикованы только к Бадрангу, стоявшему в гордом одиночестве на стене над самыми воротами. Лапы Феллдо до хруста сжали дротики, на скулах заиграли желваки. Из-под его лап полетели камни и сухой песок, когда он пустился к крепости бегом, не видя вокруг никого, кроме ненавистного врага.
На верху обрыва Бром упал ничком на землю, а по бокам от него Кейла и Туллгрю.
— Смотрите, что он делает! Он что, с ума сошел?
Они следили за Феллдо, который резко затормозил на расстоянии броска от Бадранга.
Туллгрю в отчаянии кусала свой кулак:
— Его наверняка убьют, печенкой чувствую! Неужели беглому рабу позволят в одиночку подойти к крепости среди бела дня?
Кейла, застыв от ужаса, был не в силах оторвать глаз от происходящего:
— Ты права, хвост даю на отсечение, что он идет прямиком в ловушку. Может, нам ему крикнуть, чтоб он опомнился?
Бром засомневался:
— Мне кажется, мы от него слишком далеко, но давайте попробуем. Позовем его по имени — раз, два, три!
— Феллдо-о-о-о-о-о-о-о-о-! — крикнули они в один голос.
Туллгрю ударила сжатой в кулак лапой о скалу:
— Похоже, он нас не расслышал, а если и расслышал, не желает обращать внимание. Гром и молния, что он там делает?
Кейла покачал головой:
— Не знаю, но готов поклясться — его ждет что-то ужасное. Думаю, одному из нас нужно сбегать в лагерь и поскорее привести помощь.