Марсианский гладиатор
Шрифт:
– Капитан Винтерс!
– сказала она.
– Как приятно снова увидеть вас!
– Я хотел бы повидать Кор Хара, - сказал он, - немедленно.
– Боюсь, что… - начала она, но снова взглянув в лицо Винтерсу, повернулась к интеркому.
– Войдите, - почти сразу сказала она Барку.
Он толкнул дверь, ведущую внутрь дома. Внутреннее помещение состояло почти целиком из огромного солярия. Гласситовые стены отмечали его границы. По бокам было множество маленьких камер. Потолки в них сделаны из кварца и функционировали как гигантские лупы.
Идя вдоль прозрачных стен солярия к кабинету Кор Хала, Винтерс смотрел на все это
Сначала они растягивались на мягких столах в камерах и отдавались радиации. Винтерс был в курсе этого. Терапевтическая, нейро-психическая - так называли эту радиацию врачи. Наследство утерянной древней мудрости Марса. Специальное лечение издерганных нервов современного человека, перевозбужденного слишком быстрым ритмом жизни в чересчур сложном окружении.
Вы лежите там и радиация пронизывает все ваше тело. Равновесие ваших желез чуть-чуть изменяется. Ритм вашего мозга замедляется. В то время как радиация лечит ваши нервы, рефлексы и метаболизм, в вас происходят странные и приятные перемены. Очень скоро вы становитесь ребенком, если можно так выразиться, с точки зрения эволюции.
ШАНГА, возврат к прошлому и, конечно, чуть-чуть физически, возврат к примитивной жизни, до тех пор пока влияние не прекратится, и человек почувствует, что его нормальное равновесие восстановилось. И даже потом вы на минуту почувствуете себя лучше и счастливее, потому что воспользовались священным отдыхом.
Белые ухоженные тела, нелепо одетые в звериные шкуры и цветные ткани. Земляне Кахора играли и шутя боролись среди деревьев, и их заботы ограничивались пищей, любовью и любованием колье из разноцветных жемчужин.
Там были скрытые от глаз сторожа с парализующими пистолетами. Случалось, что кто-нибудь заходил слишком далеко по дороге назад, Винтерс знал это: в свой последний визит он получил серьезное предупреждение. Он вспомнил, что пытался убить человека. По крайней мере, так ему сказали. Обычно человек не помнит почти ничего из того, что происходит с ним в промежутках ШАНГА. Поэтому ШАНГА и ценилась. Это была расторможенность. Элегантный порок, приодетый наукой в видимость респектабельности. Возбуждение нового рода, новый способ убежать от сложностей жизни. Земляне были без ума от ШАНГА.
Но только они одни. Венерианские туземцы сами были еще близки к состоянию дикости, чтобы нуждаться в Шанге, а марсиане принадлежали к чересчур древней цивилизации. Они были слишком изощрены в грехе, чтобы поддаться искушению пользоваться им. "Кроме того, - сказал себе Винтерс, - они сотворили Шанга. Они-то знают!"
Мурашки пробежали по его коже, когда он вошел в кабинет Кор Хала, директора.
Кор Хал был тонок, смугл, неопределенного возраста. Его происхождение исчезло под анонимностью белоснежной туники. Он был марсианином, и его вежливость была лишь бархатным футляром, ножнами, скрывающими ледяную сталь.
– Капитан Винтерс!
– сказал он.
– Садитесь, пожалуйста.
Винтерс сел. Кор Хал изучал его.
– Вы нервны, капитан Винтерс. Но я опасаюсь лечить вас снова. Атавизм в вас лежит слишком близко к поверхности.
– Он пожал плечами.
– Вы помните, что было в последний раз?
Винтерс кивнул.
– То же самое случилось в Нью-Йорке, - он наклонился
– Я и не хочу, чтобы вы меня лечили. То, что у вас здесь есть - недостаточно. Сар Кри сказал мне это в Нью-Йорке. Он сказал, чтобы я вернулся на Марс.
– Он поставил меня в известность, - спокойно сказал Кор Хал.
– Значит, вы…
Винтерс не кончил фразы, потому что не находил слов.
Кор Хал не ответил и откинулся на подушки своего удобного кресла. Его лицо выражало полнейшее спокойствие. Только жесткие зеленые глаза таили в себе чуть заметную усмешку - жесткую усмешку кота, который держит под лапой парализованную мышь.
– Вы уверены, - спросил он наконец, - что вы знаете, что делаете?
– Да.
– Люди различны, капитан Винтерс. Эти марионетки, - он указал на солярий, - не имеют ни сердца, ни крови. Они - искусственный продукт искусственного окружения. Но такие люди как вы, Винтерс, играя с Шанга, играют с огнем.
– Послушайте, - сказал Винтерс, - женщина, на которой я собирался жениться, полетела однажды над пустыней на своем летательном аппарате и не вернулась. Один Бог знает, что с ней случилось. Я нашел аппарат там, где он разбился. Но ее я так и не нашел. Теперь для меня все неважно. Все, кроме забвения.
Кор Хал наклонил узкую темную голову.
– Я помню. Трагедия, капитан Винтерс. Я знал мисс Леланд, очаровательную молодую женщину, она часто бывала здесь.
– Знаю, - сказал Винтерс.
– По правде сказать, она была не из Торгового Города, но имела чересчур много денег и слишком много свободного времени. Во всяком случае, я не боюсь играть в эту игру, Кор Хал. Я уже обжегся на ней и чересчур жестоко, как вы сказали, люди не одинаковы. Эти создания с лилейным цветом лица идут в свои джунгли для развлечения, у них нет никакого желания идти дальше по дороге назад. Для этого у них нет ни достаточного желания, ни храбрости.
– Глаза Винтерса блеснули каким-то особенно диким светом.
– Я хочу вернуться назад, Кор Хал, - продолжал он.
– Так далеко, как Шанга может меня увезти.
– Иногда, - сказал марсианин, - дорога оказывается длинной.
– Это мне безразлично.
Кор Хал пристально поглядел на него.
– Для некоторых возврата не бывает.
– Нет ничего, что я желал бы обрести снова.
– Это нелегко, Винтерс. Шанга - настоящая Шанга, в сравнении с которой эти солярии и кварцевые лупы лишь бледная копия, уже много веков запрещена городами-государствами Марса. Да и… операции стоят дорого.
– У меня есть деньги.
– Винтерс внезапно вскочил, теряя свое хладнокровие.
– Подите вы к черту с вашими аргументами! Все это не более, чем лицемерие. Вы прекрасно знаете, что ищут в Шанге. И я чертовски хорошо знаю, что, как только люди кладут деньги в ваши грязные лапы, вы даете им то, что они желают.
Он положил на стол чековую книжку. Первый чек был пуст, но подписан.
– Я предпочел бы наличными, - сказал Кор Хал, возвращая книжку Винтерсу.
– Все сразу и вперед.
Барк Винтерс ответил только Одним словом:
– Когда?
– Сегодня вечером, если хотите. Где вы остановились?
– В "Трех планетах".
– Пообедайте там, как обычно, а потом останьтесь в баре. Вечером к вам подойдет проводник.
– Я буду ждать, - сказал Винтерс, уходя.
Кор Хал улыбнулся. У него были белые и очень острые зубы, напоминающие клыки голодного хищника.