Чтение онлайн

Первым стал доклад самого Тухачевского о состоянии дел и проблемах в РККА, изданного им в соавторстве с практически всей верхушкой РККА и под редакцией лично товарища Сталина. Вторым – итог работы комиссии при наркомате Обороны, спровоцированный докладом. И третьим – отчет Тухачевского об Испанской кампании.

В совокупности они ставили большой и жирный крест на таком понятии как "мобилизационный танк" и меняли очень многие ориентиры и взгляды. Настолько, что место легкого танка в боевых порядках занимали САУ, а он сам уходил в нишу разведывательных или посыльных машин, составляя серьезную конкуренцию легким колесным бронемашинам.

Надо сказать, что необычный танк поражал всех военных, которые с ним сталкивались, вызывая у них ощущения чего-то

совершенно непривычного и инородного. По словам того же Ворошилова танк выглядел так, будто его к нам прислали из другой эпохи. Не столько в плане технических решений, сколько в плане философии. И подобные реакции были не только у военных. Вот и сейчас, когда Тухачевский с Ворошиловым достали эскизы, подкрепив их металлическим макетом один к десяти, который внесли по их просьбе из приемной, Сталин, Молотов, Каганович, Мехлис и прочие гражданские специалисты сильно оживились, разглядывая необычное порождение бронетанкового гения, рожденного от бурного и воспаленного контакта двух эпох, столкнувшихся в одной личности.

– Товарищ Тухачевский, – задумчиво теребя подбородок, задал вопрос Молотов, – в этом новом танке предусмотрен новый оппозитный бензиновый двигатель. Я правильно вас понял?

– Все правильно, под тот же бензин, что используется в Т-26 и в линейке танков БТ-7.

– Но как же тогда понимать вашу инициативу в области дизелестроения? Зачем вы пробили через СНК создание специальной рабочей группы по дизелям и так плотно ее опекаете, выделяя на ее работу все необходимые ресурсы? Мы думали, что при такой тяге к дизелям вы откажетесь от проекта тяжелого бензинового двигателя.

– Все предельно просто, товарищ Молотов, – начал развернутый ответ Тухачевский.

– Проблема дизелестроения на текущий момент упирается в ряд крайне сложно решаемых задач. Например, материаловедение. Без новых сталей и конструктивных решений хорошего дизеля не получится. Я бы не стал на них делать ставку в ближайшие три – четыре года, минимум. Дизельные двигатели – это крайне важный, но долгосрочный проект. Безусловно, можно уже сейчас сделать дизельный двигатель.

И даже массово. Это не проблема. Проблемой станет то, каким выйдет новый двигатель. А он окажется в три, а то и в четыре раза более дорогостоящим силовым агрегатом, нежели бензиновый, да еще с крайне низкой живучестью. То есть, сделав ставку на дизель сейчас, мы получим перегиб ради идеи, в то время как через пять-десять лет, нам, безусловно, нужно будет перевести все наши танки на дизеля, так как они намного лучше подходят для этих целей. Но нормальные дизеля. Хорошие.

Качественные. А не те сырые поделки, которые мы можем создавать сейчас. Именно по этой причине для нового танка в НИИ двигателестроения сейчас заканчивают разрабатывать оппозитный двенадцатицилиндровый бензиновый двигатель. С ним мы можем уже в начале 1939 года наладить массовое производство новых танков.

– И какова оценочная стоимость этого танка? – Спросил Каганович.

– С бензиновым двигателем – шестьсот тысяч, с дизелем – восемьсот пятьдесят.

Само собой, отладив производство и технологии, мы сможем снизить стоимость. На треть. Может быть в половину.

– Поразительно! – Воскликнул Молотов. – Вы предлагаете запустить в производство танк, который стоит дороже Т-26 в восемь раз? Это же колоссальные затраты! Мы попросту не сможем заменить наш танковый парк новыми машинами в разумные сроки.

– И действительно, – продолжил мысль Молотова Сталин, – вы хотите оставить Советский Союз без танков?

– Никак нет, товарищ Сталин. Скорее наоборот.

– Тогда объясните свою позицию.

– Опыт Испанской кампании показал, что танк танку рознь. Причем большая. И такие качества как толщина лобовой брони и калибр пушки не являются определяющими качествами этой, безусловно, сложной боевой машины. Опыт боев показал, что старая философия применения танка, которая родилась в ходе Империалистической войне, оказалась чрезвычайно расточительной. Как в те времена смотрели на танк?

Как

на реинкарнацию кирасир – тяжелой кавалерии, способной лобовым ударом сминать противника. Под это все и выстраивалось – лобовая атака развернутым строем. Но танки – это не кавалерия. Они есть принципиально новый тип боевой техники с уникальной тактикой и стратегией применения. Конечно, мы можем пытаться применять их и дальше по старинке, но в этом случае мы понесем огромные потери в ресурсах и людях, потому что лобовая атака очень уязвима. Чрезвычайно уязвима. Испания показала, что если ставить по одному ПТО на двести метров фронта, то прорвать такую оборону танковым полком, а то и бригадой – дело самоубийственное. Возможно, конечно, но потери будут просто несоизмеримы. И это если организовывать оборону в лоб. По-простому. Если же ставить средства ПТО таким образом, чтобы они обеспечивали фланкирующий огонь позиций и взаимное прикрытие, то… – Тухачевский грустно усмехнулся. – Поэтому я и предлагаю создавать танки, под их профильную концепцию применения, которая известна в Германии с начала XX века. Известна и активно разрабатывается. По-русски ее можно назвать "стратегией непрямых действий". Не вдаваясь в подробности самой стратегии, скажу, что танк в этом ключе не получается чем-то самодостаточным.

Нет. Напротив, он может раскрыться, только действуя в составе смешанных, гармоничных подразделений в качестве ядра, вокруг которого разворачивается весь строй: пехота, самоходная артиллерия и прочее. Танк в таком боевом построении становится совсем другим, нежели нам раньше казалось. Его массовый выпуск становиться не столь уж и важным, так как их оказывается просто не нужно много.

Ведь танковая часть, в которой основной ударной частью, являлись танки, просто не будет существовать. На ее месте вырастет механизированное подразделение, в котором танк – всего лишь элемент. А на ведущие позиции по массовости выйдут куда более простые и дешевые самоходные артиллерийские и зенитные установки, грузовики, бронетранспортеры, мотоциклы, тягачи и прочие сопутствующие силы.

– Почему в таком случае мы должны основываться не на танке БТ-7, а запускать в производство столь дорогой танк? В три раза более дорогой? Допустим, Т-26 действительно уже устарел, но ведь БТ-7 вполне современная машина, способная решать все поставленные перед ним задачи.

– БТ-7, как и вся их линейка, был разработан в соответствии с кавалерийской философией времен Империалистической войны. Он не сможет справиться с поставленными перед ним задачами в рамках стратегии непрямых действий. Для этого, во-первых, новый танк должен обладать орудием достаточного калибра, чтобы не только обеспечивать достаточное бронебойное действие снаряда, но и фугасное, так как ему придется действовать, в том числе и по пехоте противника. Я даже считаю, что пехота станет куда более важным врагом, чем танки, но и ими нельзя пренебрегать. То есть, сорокапятимиллиметрового орудия БТ-7 не хватит, как и "окурка", то есть, короткоствольной полковой пушки, а его конструкция такова, что поставить на него хоть что-то серьезное просто не получится. База слишком слабенькая. Во-вторых, это удобство управления. Важнейшим качеством танка является не столько толщина брони и пушка, сколько умение раньше заметить противника и среагировать по ситуации. Бои лоб в лоб по ровному открытому полю в ясную погоду бывают крайне редко и не желательны с практической точки зрения.

Основной вал боев начинается внезапно в самых разных условиях и ситуациях. И от того, насколько быстро противник будет замечен, и насколько быстро о его местонахождении узнают остальные, зачастую зависит не только победа, но и выживание. Мы можем делать много танков. Дешевых. Технологичных. Но если в них не будет достаточно удобных и эффективных средств наблюдения и связи, толку от этих железок окажется немного. А ведь к качеству наблюдения за полем боя относится не только наличие технических средств, но и высвобождение командира танка для управления боем за счет снятия с него иных задач…