Чтение онлайн

– Солидно, – произнес Сталин.

– Более чем, – согласился с ним Слуцкий. – Товарищ Берзин и генерал Рикельме находятся в шоке.

– Объекту выделили подкрепление?

– Нет, – слегка замялся Слуцкий.

– В Мадриде найдутся люди, пригодные, по мнению товарища Тухачевского, для войны?

– С легкой иронией спросил вождь.

– Товарищ Берзин подстраховался и накопил на момент подачи рапорта триста двенадцать добровольцев, подходящих под требования объекта. Кроме того, завтра в Мадрид прибывает новая группа младших командиров уровня взвод-рота. Человек тридцать для нужд полка можно будет выделить.

– Хорошо, тогда телеграфируйте в Мадрид о том, чтобы не

тянули с этим вопросом.

У товарища Тухачевского были какие-либо просьбы?

– Конечно. Он передал товарищу Берзину целый список. Там и автотранспорт, и крупнокалиберные пулеметы, и боеприпасы, и топливо, и продовольствие, и обмундирование со снаряжением. Приличный перечень.

– Постарайтесь его удовлетворить. – Твердо произнес Сталин. – Возможно это просто удача, но я предлагаю продолжить эксперимент. Передайте товарищу Берзину, чтобы он приложил все усилия для завершения комплектования пехотного полка товарища Тухачевского.

15 октября 1936 года. Окрестности шоссе Толедо-Мадрид.

Очередной тяжелый день подходил к концу. Вот уже два часа как никто не стрелял, не бомбил и не пытался взять штурмом позиции, занятые полком. Было тихо и спокойно. Настолько, что маршал решил, воспользовавшись передышкой, сесть за заполнение боевого журнала полка.

Собираясь с мыслями, он пробежался по старым записям, восстанавливая картину и пытаясь понять, что он упустил. "02.10.36. 17:31 завершился налет бомбардировщиков. Сбили 4 Ju 52. Расстреляли по БК на каждом ДК. Осталось всего по три БК. Написал Берзину о выделении боеприпасов… Ближе к ночи закончили подсчет трофеев. Арсенал полка пополнился на 1282 винтовки Маузер, 12 ручных пулеметов MG 13, 4 станковых пулеметов MG-08 , а также 23 пистолета разных моделей. С утра собираемся заняться изучением обломков бомбардировщиков и истребителя. Надеемся снять пулеметы и боеприпасы…" Михаил Николаевич улыбнулся, вспоминал как уже в сумерках ходил по позициям, проверяя обстановку и состояние бойцов. Ободрял их. Где с помощью переводчика.

Где сам. Этот обход затянулся, так что заснуть получилось только далеко за полночь. Однако польза от такого обхода была несомненна. Успех в первом бою, отражение двух авиационных налетов и спокойная уверенность командира укрепляли боевой дух солдат, повышая их стойкость и боеспособность. Как позже выяснилось, этот прием очень помог, когда фашисты начали чередовать разведку боем с артиллерийскими и бомбовыми ударами. Иные бойцы давно убежали, если бы не их вера в командира и победу. Их победу. "08.10.36. Вечером на грузовиках прибыло пополнение из Мадрида. 391 человек: 37 советских командиров, 5 переводчиков, 349 испанских добровольцев. После переклички и знакомства с личным составом выяснилось наличие 52 рабочих полезных профессий, а также 12 водителей и 4 механика.

Список прибывшего личного состава:…

Список выбывшего и небоеспособного личного состава:…

Третий стрелковый батальон разворачивать не стал, ограничившись созданием второй учебной роты и увеличением количества взводов в уже существующих стрелковых. Из гражданских специалистов на базе автотранспортного взвода развернута автотранспортная рота и ремонтно-восстановительный взвод.

Занялись приведением в порядок подбитой 02.10.36 техники. По предварительным оценкам, есть шанс ввести в строй 3 танка PzKpfw I, 3 мотоцикла и 8 грузовых автомобилей. Артиллерийские установки (12 единиц), захваченные у фашистов, и 600 винтовок Маузер переданы корпусному комиссару Берзину в Мадрид для вооружения добровольческого ополчения".

Тухачевский

задумчиво потер виски, вспоминая тот вечер, что остался в памяти своей дикой неразберихой, переходящей в поистине страшный бардак. Почти четыре сотни необученных бойцов – треть полка, который с ними хоть и оставался фактически батальоном, но смог, наконец, достигнуть отметки в тысячу человек личного состава. Что при условии продолжающегося давления со стороны фашистов, очень радовало. Но пришлось в кои-то веки начать произносить речи перед солдатами, мотивируя их на борьбу с иностранными захватчиками – немцами и итальянцами. "15.10.36. Пришло новое маршевое пополнение. 24 советских командира, 7 переводчиков и 137 испанских добровольцев, среди которых нашелся один водитель, три бывших артиллериста и семь человек с полезными гражданскими профессиями.

Привезли два танковых передатчика 71-ТК-1 и двенадцать приемников, благодаря чему получилось хоть как-то облегчить управление войсками. Первый передатчик поставили на штабном КП, второй выделили Лавриненко на разведывательный взвод вместе с двумя отремонтированными немецкими мотоциклами. Кроме того, из Мадрида пришла партия боеприпасов, в том числе и очень важных для ДК, вместе с шестью новыми крупнокалиберными пулеметами.

Начали формировать второй разведывательный взвод и второй взвод связи. Направлен запрос в Мадрид на мотоциклы или хотя бы велосипеды.

Завершили восстановление двух трофейных танков PzKpfw I. Создали из них отдельный взвод тяжелого оружия. С остальных танков был произведен частичный демонтаж запасных частей, а корпуса вкопали в землю по башню и замаскировали, превратив в неподвижные огневые точки.

С двадцати трех сбитых за время боев (с 02.10.36) самолетов было демонтировано 5 пулеметов MG-17 и 12 пулеметов MG-15 в исправном состоянии, около десяти тысяч патронов, плюс восемь невзорвавшихся авиационных бомб SC100, содержащих по предварительной оценке до 400 кг взрывчатки. Бомбы сложили в овраге, в некотором отдалении от позиций, потому что как их разобрать и обезвредить никто не знал.

Запросили из Мадрида взрыватели, огнепроводные шнуры и прочее снаряжение вместе с саперами. Корпусной комиссар Берзин обещал прислать в течение пары дней. Если все пойдет как надо, то разверну инженерно-саперное отделение при штабе полка…" Закончив писать, Тухачевский протер глаза и потянулся. Скоро должен был подойти начальник штаба и доложить о текущем состоянии личного состава, которое тоже нужно было зафиксировать в журнале. С полным указанием фамилий, имен, отчеств и вспомогательных данных вроде дат рождения, профессий и навыков. Излишне кропотливая возня, но Тухачевский считал, что она того стоила.

– Товарищ маршал, – послышался знакомый голос от входа в блиндаж. Михаил Николаевич вздрогнул, выходя из той дремы, в которую он провалился, ожидая Сергея Семеновича. – К нам гости, – чуть улыбнувшись, произнес Бирюзов.

– Кого там нелегкая принесла? – Проворчал Тухачевский.

– Генерала Рикельме со свитой, – пожал плечами Бирюзов.

– Ну что же, пойдем, поговорим с дорогими гостями, – тяжело вздохнув, произнес Тухачевский и направился к выходу из штабного блиндажа. – Наверное опять будет предлагать пойти в самоубийственную атаку. За две недели два вопиющих акта идиотизма. Толпой неуправляемых и плохо вооруженных гражданских пытаться взять более-менее окопавшихся солдат с пулеметами… – развел руками Тухачевский и тяжело вздохнул. – Иногда мне кажется, что этот наш замечательный генерал больше вредит своими приказами, чем помогает. Хорошо хоть у товарища Берзина хватает бдительности закрывать нас от его "полководческого таланта".