Чтение онлайн

— Господа, наступил решающий год, — улыбнулся хозяин кабинета. — Советский Союз и Рейх смогли накопить достаточно ресурсов, чтобы уверовать в собственные силы. По крайней мере, Берлин, точно. Если верить нашей разведке, то он планирует напасть на Советы.

— А ведь еще месяц назад мы переживали из-за того, что Москва совместно с Берлином разделала под орех Норвегию и отобрала у нее две фюльке.

— Но это было их лебединой песней. Два волкодава уже рычат друг на друга, — усмехнулся мужчина в пенсне и тройке. — Возможно и из-за этих двух кусков земли. Хотя кому они нужны?

— Шутки шутками, а война будет

серьезной. Новый премьер-министр Великобритании сэр Уинстон Черчиль начал брать ситуацию в свои руки и налаживать с нами рабочее взаимодействие. На меня вышли его люди и предложили обсудить все вопросы, вызывающие разногласия.

— То есть, Лондон уже испугался?

— Да. Поговаривают, что инициатива исходит от короля, но я не уверен. Вполне возможно, что король – пешка в чьей-то игре. Однако всю, тщательно выстроенную схему Чемберлена он смог порушить и теперь у Лондона очень тяжелая ситуация.

— Сам себе вырыл яму?

— Да, вроде того. Но умирать в этой яме он не хочет. Поэтому активно ищет союзников.

— Не рано ли нам с ним начинать сотрудничать?

— Рано. По крайней мере, у нас впереди японская компания, да и Великобританию немцы еще не пощипали. Они ведь далеко не сразу должны сдружиться под ударами Советов.

— А вы думаете, Советы смогут разбить Вермахт?

— По нашим сведениям у них есть масса очень интересных тузов в рукаве. Этот Тухачевский проявился себя незаурядным администратором. Помните отчет с Варшавского парада? А Финскую кампанию? Так вот – он, несмотря на готовность отдельных образцов новой техники, не разрешил их использование в этих кампаниях, дабы не допустить утечки. Новейшие танки, самоходки, артиллерийские системы, самолеты. Грубо говоря – он подготовил тотальное перевооружение РККА. Но не просто добился разработки, а пробил под них производственные мощности и смог завершить модернизацию и реорганизацию производства.

— Какой-то демиург просто…

— Чем дальше, тем больше подобные мысли приходят в голову. — Кивнул хозяин кабинета. — Чем больше мы работаем с ним, тем больше я убеждаюсь в том, что он единственный в СССР, кто по-настоящему понимает происходящее и знает что делать. Маршал очень серьезный игрок.

— Может быть, он за всеми событиями в Испании, Чехословакии и Монголии и стоит?

— Вполне вероятно. Если допустить, что это так, то получается, что Тухачевский был в курсе наших планов еще в тридцать пятом. Вы понимаете?

— И то изменение как-то связано с этим?

— Да. Очень похоже на то.

— Тогда давайте не будем рисковать? — с холодом в голосе произнес мужчина в пенсне и тройке. — Устраним его, и проблема исчезнет сама собой.

— Это было бы слишком просто, — усмехнулся хозяин кабинета. — Нам нужно узнать, откуда произошла утечка, и кто за всем этим стоит. Ведь вы понимаете, что он все-таки исполнитель. Талантливый, умный, энергичный, но исполнитель, которого используют для решения своих проблем. И что-то мне подсказывает, что он либо среди нас, либо посвящен в наши дела.

— Что?! — начали возмущаться все присутствующие.

— Тихо! — рявкнул хозяин кабинета. — Или вы думаете, что он телепат, способный читать наши мысли? Кто-то решил сыграть свою игру. И поэтому я прошу вас – приглядывайте друг за другом. Уж больно хитро разыграны партии что Испании, что Чехословакии, что Монголии. Не исключаю, что режиссер преследует свои цели, поставив на кон наши общие интересы. А Тухачевского трогать нельзя. Нет… он ведь единственный ключ к этой загадке. И если кто-то

попытается его устранить – лично придушу. Меня все поняли? — хозяин кабинет обвел всех присутствующих холодным взглядом. — Или вы хотите оказаться в ситуации англичан? В этой войне должен быть только один победитель – мы, и если кто-то не согласен, может застрелиться, не дожидаясь того момента, как мы узнаем о его проказах…

16 мая 1941 года. Москва. Ставка Комитета Обороны

За размышлениями маршал не заметил, как его автомобиль свернул в сторону какой-то промзоны. Еще пара минут и их остановил первый пост. Невзрачный на вид шлагбаум и неброско одетый сторож-увалень, в котором как диссонанс с реальностью сразу отмечался внимательный и цепкий взгляд. А в нескольких окнах в полутьме, приглядевшись, можно было рассмотреть бойницы. Да и сама территория перед постом и за ним при всей кажущейся неряшливости из-за завалов различного имущества не позволяла ни укрыться от этих бойниц, ни разогнаться и проскочить пост "с ветерком".

Следующие десять минут автомобиль еще трижды останавливался у шлагбаумов с подобными ряжеными, после чего, проезжая под навесом свернул куда-то в здание и оказался в крытом гараже.

Еще четыре поста охраны, только уже в нормальной форме сотрудников НКВД, находились на длинной лестнице, идущей куда-то под землю. И вот, наконец, бронированная дверь главного шлюза…

Весьма внушительного вида бункер центрального поста Ставки производил впечатление. Отделкой, видом… да даже самим фактом своего существования. Главный зал с огромной топографической картой с высокой детализацией и массой обозначений, сделанных как цветом, так и флажками, что было можно удобно устанавливать на пробковой основе. Светились новейшие разработки – кинескопы, на которых отображались разнообразные оперативные сведения, поступающие из соответствующих отделов. Благодаря ей это помещение очень сильно напоминало центр управления полетами из той, прошлой жизни. Только карта была бумажной. Кроме того, центральный пост имел закрытые оперативные отделы, обширные помещения для связистов и шифровальщиков, целые дивизионы вычислительной техники, позволяющей лучше планировать и учитывать вопросы логистики. И многое другое.

Михаил Николаевич не спеша проследовал через наклонную плоскость главного зала к "местам для поцелуев", где было оборудовано помещение для высшего руководства.

— Здравствуйте товарищи, — поздоровался со всеми присутствующими Тухачевский. — Я не опоздал?

Судя по прозвучавшим ответам настроение у всех было приподнятое, даже несмотря на начало войны. Ведь ее ждали, к ней готовились. В таких ситуациях начало всегда снимает определенное напряжение.

— Николай Кузьмич, — обратился Тухачевский к начальнику пограничных войск НКВД Кручинкину. — Как дела с погранзаставами?

— По предварительным сведениям все по плану. Высланные заранее конверты с инструкциями выручили, так что, когда по казармам застав и отрядов были нанесены артиллерийский и авиа удары, то личный состав находился в укрытиях. Кое-где даже смогли сделать несколько ловушек, используя замаскированные зенитные автоматы. А дальше мы перешли к отработанной в Монголии тактике малых групп, так что, прямо сейчас наши пограничники беспокоят наступающие германские войска комариными укусами.

— Если вспомнить Монголию, то укусы не такие уж и комариные, — усмехнулся Тухачевский.