Чтение онлайн

— Помнишь, мы прятались от него здесь, когда были маленькими? — спросил он. — Кендрик сердился, если не мог нас найти. А так каждый раз и получалось.

— Да, тетушка Мероланна рассказала ему про наше убежище, но он все равно забывал. — Бриони взглянула на брата и безрадостно улыбнулась. — Он бегал по залам и кричал: «Баррик! Бриони! Я все расскажу отцу!» И страшно злился.

Они долго молчали, прислушиваясь к призрачному эху.

— И как же нам теперь быть? Я не хочу становиться регентом, совсем не хочу, — заговорил Баррик. —

Мы должны сбежать. Тогда они не смогут сделать меня регентом, а тебя — отдать Лудису.

— Но кто будет править Южным Пределом? — спросила Бриони.

— Пусть правит Авин Броун. Или модник Гейлон. Боги свидетели, он мечтает об этом.

— Тогда ему тем более нельзя отдавать королевство. Сестра Утта всегда говорит: людям, которые жаждут власти, не следует ее доверять.

— Однако кроме них, никто ее не захочет, — возразил Баррик и сел рядом с сестрой. — Я не желаю быть регентом. А почему бы не доверить власть тебе? Ты ведь старшая.

Даже сейчас, несмотря на душевную боль, Бриони не могла не улыбнуться.

— Ты настоящее чудовище, Баррик, — ты сейчас впервые признал, что я старше. Но ведь речь идет о разнице в несколько секунд.

Баррик обмяк. Он не смог улыбнуться в ответ: предательская слабость, словно серый дым, проникала в тело, сердце и голову принца, спутала его мысли.

— Я хочу умереть, — сказал он. — Уйти к Кендрику. Это куда проще, чем убегать.

— Не смей так говорить! — Бриони схватила брата за руку и наклонилась, приблизив лицо к его лицу. — И не думай о том, чтобы оставить меня одну.

Ему так захотелось рассказать ей все, открыть сестре свою давнюю тайну, рождавшую страдания и ночные кошмары. Но многолетняя привычка прятаться была сильнее его даже в такой момент.

— Это ты оставишь меня одного, — сказал он вместо этого. В кладовой наступила тишина, но через мгновение они вдруг услышали слабый стук в дверь. Близнецы вздрогнули и посмотрели друг на друга. В полумраке свечи глаза их казались невероятно огромными.

Дверь со скрипом открылась.

В кладовую вошла тетушка — герцогиня Мероланна.

— Я так и знала, что вы здесь. Оба. Конечно, где вам еще быть.

— Они послали вас за нами, — с упреком произнесла Бриони.

— Да, совершенно верно. Все в замке охвачены ужасом, все ищут вас. Как можно быть такими недобрыми детьми? — Мероланна не столько сердилась, сколько делала вид. Она напоминала лунатика. Бледное круглое лицо, лишенное косметики, выглядело необыкновенно белым, словно она слишком долгое время провела в темноте. — Неужели вы не понимаете: самое худшее, что вы могли сделать, — это исчезнуть после… после…

Из груди Бриони вырвался всхлипывающий вздох.

— Ой, тетушка Ланна, они же у-у-убили его! — Она подползла к Мероланне и зарылась в необъятные теткины одежды. — Его… его больше нет!

Мероланна наклонилась и погладила девушку по спине, хотя ей нелегко было удерживать равновесие: Бриони буквально повисла на

ней.

— Я все знаю, милая… Да, наш бедный милый маленький Кендрик…

Баррик вдруг остро почувствовал трагизм ситуации. Его сознание снова обрело способность воспринимать действительность. Пелена, застилавшая свет, упала. Он тоже подполз к Мероланне и обхватил ее руками. Теперь тетушка уже не смогла сохранять прежнюю позу — она ухватилась за полку, опустилась на пол и обняла обеих племянников. А они положили головы ей на колени, и их волосы смешались, как струи воды, медно-рыжие и золотистые. Близнецы разрыдались как маленькие дети.

Мероланна тоже заплакала.

— Мои бедные утята, — приговаривала она, ничего не видя из-за слез, стекавших по морщинистым щекам. — Мои бедные маленькие цыплятки. Мои несчастные, мои любимые…

Прежде чем вернуться к Авину Броуну и остальным, Бриони вытерла глаза. Она даже позволила Мероланне причесать волосы племянницы, но по-прежнему ощущала себя пленницей, идущей на суд.

Мероланна успела рассказать близнецам, что, пока они отсутствовали, иерарх Сисел обыскал половину замка. Теперь он выглядел обиженным, хотя пытался сохранять серьезный и скорбный вид. Лорд Броун ни единым словом не упрекнул ни Бриони, ни Баррика за их странный поступок.

— Мы все вас ждем, — сказал он сестре и брату, жавшимся к Мероланне, словно та была их единственной защитой. — Нам еще предстоит сделать кое-какие неприятные вещи, а вы отныне представляете семейство Эддонов.

— Кто из нас? — спросил Баррик несколько раздраженно.

— Любой из вас, — ответил Броун несколько удивленно. Ему не приходил в голову этот вопрос. — Вы оба. Вы должны наблюдать за нашими действиями, чтобы справедливость не пострадала.

— О чем вы говорите? — удивилась Бриони.

Капитан гвардейцев Вансен стоял позади коменданта. Лицо его было расцарапано в кровь. Бриони вспомнила, как набросилась на него, и на миг почувствовала угрызения совести.

«Но ведь он жив, а моего брата убили», — подумала она, и укоряющий голос совести затих.

Вансен старался не смотреть ей в глаза, и не обращать на него внимания было очень просто.

— Я говорю о ноже, что оставил следы на теле вашего брата и его охранников, принцесса.

Броун обернулся на шум. В помещение вошел отряд солдат и остановился у дверей в ожидании приказаний.

— Объясните им, в чем дело, капитан Вансен. Феррас по-прежнему не мог смотреть принцессе в глаза.

— Лезвие кривое, — негромко сказал он. — К такому заключению пришел врач Чавен после осмотра… ран. Кривой нож.

Броун рассчитывал услышать что-то еще, но, не дождавшись продолжения, нетерпеливо хмыкнул и повернулся к близнецам.

— Туанский кинжал, ваши высочества, — объявил он. Бриони не сразу поняла, что это может означать, но тут в ее памяти всплыло насмешливое красивое лицо посла.