Чтение онлайн

Бриони казалась сейчас растерянной. За пределами зала для официальных приемов она, конечно, не узнала Вансена. Затем черты ее лица резко изменились и стали жестче, брови удивленно приподнялись.

— Капитан Вансен? — холодно произнесла она.

— Простите меня, ваше высочество.

Вансен заметил двух ее стражников, своих подчиненных, спешивших к принцессе через дворик оружейной, словно их командир мог представлять угрозу для госпожи.

Он постарался освободить ей дорогу, хотя сделать это было непросто: она держалась за ручку двери, а он стоял с охапкой тряпок в руках. Пятясь назад, в оружейную, он

уронил еще несколько и наклонился, чтобы подобрать их, а заодно скрыть свое смущение.

«Спасите меня, боги! Даже когда мы встречаемся почти как равные, один на один в дверях оружейной, я мгновенно превращаюсь в неотесанного крестьянина».

Тут же в голову Феррасу пришла неприятная мысль: возможно, он и есть неотесанный крестьянин.

«Но чем раньше ты избавишься от своего идиотского увлечения, тем лучше, — подсказала ему разумная часть его души. — Если стыд может помочь тебе в этом, значит, именно он и нужен сейчас».

Вансен посмотрел в лицо принцессы и увидел на нем смешанное выражение удивления и раздражения. Опять он оказался на ее пути!

«Мне никогда не справиться с этим», — подумал Вансен.

В тот болезненно-сладостный, ослепительный миг он забыл про все: про свою семью, про долг перед товарищами, даже про всех богов.

Бриони вдруг поймала себя на том, что улыбается, наблюдая его смущение. Она удивительно быстро сумела взять себя в руки, и на ее лице появилась непроницаемая маска настороженности и глубокой печали.

«Как быстро меняется ее настроение», — подумал Вансен.

А ведь с тех пор, как Бриони стала принцессой-регентом, она упорно стремилась к тому, чтобы ее лицо оставалось неподвижным, как у мраморной статуи — из тех, что стояли в пыльных залах замка.

— Вам помочь, капитан Вансен? — Она кивнула в сторону стражников. — Один их них может отнести это.

Она предлагает одолжить ему одного из его же стражников, чтобы отнести несколько тряпок? Что это, издевка или ребяческая выходка?

— Нет, спасибо, ваше высочество, я справлюсь сам, — ответил Вансен.

Он согнул колено и поклонился, стараясь при этом снова не выронить тряпки. Она поняла его намек и позволила пройти, но ему еще пришлось ждать, пока отойдут охранники. Он так стремился поскорее убраться подальше с глаз принцессы, что лишь усилием воли заставил себя сдержать шаг и не броситься бежать со всех ног.

— Капитан Вансен! — раздался ее голос. Он вздрогнул и оглянулся.

— Слушаю, ваше высочество?

— Вы знаете, что я не одобряю решение брата возглавить поход.

— Да, и это вполне естественно, ваше высочество.

— Он мой брат, и я его люблю. Я уже… — Она совершенно не к месту улыбнулась, стараясь не расплакаться. — Я уже потеряла Кендрика. У меня остался только Баррик.

Вансен с трудом сглотнул и вымолвил:

— Ваше высочество, смерть принца…

— Довольно, — остановила его Бриони, подняв руку. В другое время он счел бы ее жест проявлением властности. — Я говорю это не затем… чтобы снова обвинить вас. Просто…

Она на мгновение отвернулась и вытерла глаза рукавом рубашки — как будто слезы были мелкими врагами, которых необходимо быстро и беспощадно истребить.

— Я прошу вас помнить, капитан Вансен, что принц Баррик Эддон — не просто принц, не просто член королевской семьи, — выговорила девушка. — Он мой брат, мой… близнец.

Я прихожу в ужас от мысли, что с ним может что-то случиться.

Феррас был растроган. Даже стражники — пара молодых деревенских парней, которых Вансен прекрасно знал и которые не были способны испытывать сложные чувства, — заволновались, обеспокоенные открывшейся вдруг глубиной скорби принцессы.

— Я сделаю все возможное, ваше высочество, — пообещал он. — Пожалуйста, поверьте. Я буду… Я буду относиться к нему, как к своему брату.

Только в следующую секунду Вансен осознал, что снова выставил себя дураком: намекнул на то, что при обычных обстоятельствах он больше внимания уделял собственной семье, а не своему господину. Подобные речи произносить, наверное, неосмотрительно: один принц-регент уже мертв, причем именно Вансен по долгу службы отвечал за его жизнь.

«Я настоящий идиот, — подумал он. — Ослепленный своими чувствами, разговариваю с повелительницей страны так, словно она дочь соседнего фермера».

Но, к своему удивлению, он опять увидел слезы в глазах Бриони.

— Спасибо, капитан Вансен, — сказала она на прощание.

Все утро Бриони пыталась выкроить время на то, чтобы потренироваться с тяжелым деревянным мечом. Теперь, когда ей это удалось, она почувствовала себя уставшей и ни на что не способной.

«Все из-за Вансена», — с досадой подумала она.

Капитан гвардейцев постоянно расстраивал ее, злил, раздражал. Его вид сразу же напоминал о той жуткой ночи, когда убили Кендрика. А теперь он может стать свидетелем смерти ее второго брата, потому что ни один из доводов сестры не убедил Баррика отказаться от своего намерения. Впрочем, виноват ли в этом Вансен? Или это жестокая игра богов, так тесно связавших его с ее страданиями?

Невозможно разобраться. Бриони бросила меч в опилки на полу. Один из стражников подошел, чтобы подобрать его, но она жестом отослала солдата прочь. Невозможно ничего понять. Она обречена на страдания.

Сестра Утта!

В последнее время у нее не хватало времени на посещение наставницы. Бриони вдруг почувствовала, что ей очень не хватает умиротворяющего присутствия этой многоопытной женщины. Она вытерла руки, потопала ногами, стряхивая опилки, и отправилась в покои Утты. Стражники устремились за ней, словно цыплята за разбрасывающей зерно птичницей. Во дворике принцесса вновь, второй раз в течение часа, чуть не столкнулась с мужчиной. Теперь это был не Вансен, а молодой поэт Мэтти Тинрайт.

«Вернее, так называемый поэт», — невольно подумала она.

Он изобразил приятное удивление, но по его тщательно подобранному наряду и прическе, по учащенному дыханию Бриони догадалась: он высматривал ее в окно, а потом быстро спустился сюда, чтобы разыграть «неожиданную» встречу.

— Ваше высочество, принцесса Бриони! Прекрасная, спокойная и мудрая. Нет слов, чтобы описать мой восторг от этой случайной встречи с вами. Подумать только, вы одеты для битвы, как и подобает королеве-воительнице! — Он наклонился к ней, чтобы заговорщицки шепнуть: — Я слышал, блистательная принцесса, что нашим землям угрожает враг, что собирается армия. Я бы хотел взять в руки меч, как другие ваши защитники, но мое оружие — песни и оды, вдохновляющие на великие подвиги. Я буду сочинять их во славу короны!