Марш мертвецов
Шрифт:
— И кто это сделал? Кардинал?
— Думаю, да. Об этом не говорят, так что наверняка утверждать не берусь. Но он единственный, кому такое под силу. Единственный, кто способен заставить, например, Леонору отказать человеку в такой простой любезности, как память.
— И Цзе, — с расстановкой произнесла она, — я клянусь, что никогда не знала человека по имени Гарри Гилмер. Мы ведь уже это обсуждали. У него такая болезнь, — пояснила она мне, — выдумывает несуществующих людей, а потом набрасывается на остальных с обвинениями. Разве
Он печально покачал головой:
— Может быть. Многие считают, что у меня крыша едет. Но я отлично помню этого Гарри. Его и других. Я ведь видел список, ту самую треклятую Аю… — Он осекся на полуслове и потупился. — Будь осторожен, дружище Капак, — предупредил он с горечью. — Этот город опасен. Не попадись в его ловушку. А то станешь вторым Инти Майми.
Я перегнулся через стол, надеясь в этот раз выпытать все до конца:
— Наши имена… В чем между ними связь? Что вы собирались сказать?
Он улыбнулся:
— Кардинал не терпит домыслов. Он бы пристрелил меня на месте, если бы увидел, что я строю догадки. Но мне до фени. Я перед ним давно уже не отчитываюсь, так что вот мои соображения: я был надеждой Кардинала. Он хотел сделать меня своим преемником. Нас таких было несколько — я, Форд, еще парочка, — соперничающих за первенство, но Кардинал отмечал именно меня.
И я его обломал. Не оправдал надежд. Но он не хочет признать свою ошибку. Мне кажется, он уверен в правильности своего выбора, поэтому, если найдет второго такого, парня с задатками молодого Инти Майми, обучит, вознесет и сделает из него ту звезду, которой должен был стать я… Тогда его выбор будет оправдан. Он докажет, что не ошибся, что это я оказался с червоточиной, а он был на верном пути.
И Цзе поднялся и стал расправлять многослойные складки одеяния. Леонора молчала.
— Я думаю, дружище Капак, что Кардинал выбрал тебя мне на замену в доказательство всем — в том числе и самому себе, — что нюх его не подводит. Поэтому из тебя сейчас будут воспитывать наследника. Это первый шаг на долгом и трудном пути, в конце которого, правда, ждут золото, бриллианты, всякие мыслимые богатства, да и немыслимые тоже. Я думаю, он собирается сделать из тебя следующего Кардинала. До свидания, Леонора. До свидания, дружище Капак. Увидимся.
И он ушел, оставив меня в оцепенении провожать его взглядом. Сердце колотилось как бешеное, дыхание прерывалось.
Стать следующим Кардиналом.
Он точно псих, как пить дать. Только чокнутый мог до такого додуматься. Но… стать следующим Кардиналом! Даже если он ошибается, мечтать и фантазировать я могу сколько угодно. И на втором этаже «Шанкара», где со всех сторон доносились обрывки задушевных бесед гангстеров, ветеранов и юных претендентов на трон, я дал волю мечтам.
паукар вами
Джонни Грейс был наполовину ирландцем, наполовину кубинцем, вырос на неблагополучном востоке города
— Джонни взбрыкнет, когда тебя увидит, — предупредил Тассо. — Он-то рассчитывал на мою персону и иметь дело с желторотиком не захочет. Может разбушеваться.
— И сильно? — обеспокоился я. Я мало чего на свете боялся, но разъяренный Джонни Грейс, пожалуй, мог претендовать на верхние строчки в списке.
Форд улыбнулся:
— Парень, ты думаешь, я бы стал тебя посылать туда, где действительно грозит опасность?
— За милую душу, — надулся я.
Он, рассмеявшись, хлопнул меня по спине:
— Все будет нормально. Ну, порычит слегка для порядка. А ты стой на своем. Пусть бесится. Не выдавай испуга, не извиняйся. Тогда он в конце концов успокоится, и вы поговорите.
— О чем?
— Прощупаешь его. Спросишь — как он планирует расширяться? Что мы с этого будем иметь? На чью территорию он нацелился? Будут ли нам от него ненужные проблемы? Не создаст ли он угрозы нашим друзьям? Задавай вопросы, разговори его, выясни все что сможешь. Это пробный шар, первая встреча, за ней последуют другие. Так что выжимать досуха необязательно.
— А что, если он на меня нападет? Может такое быть?
Форд пожал плечами:
— Он понимает, что тогда мы его достанем. Но ведь он чокнутый кубино-ирландец. Как тут угадаешь?
— Пушку брать?
Он покачал головой:
— Прихватить пистолет на встречу с Джонни Грейсом в темной подворотне — это подписать себе приговор, если что-то пойдет не так. Без пистолета он просто отметелит тебя как следует, если крышу сорвет. Но если заметит ствол… — Форд не договорил, и так все было ясно.
К предстоящей встрече мы с Адрианом одевались у меня в номере в «Скайлайте». В начале недели нам как раз сшили новые костюмы, в них мы и облачились.
— Чувствую себя сутенером каким-то, — пожаловался Адриан.
— Ты только выглядишь сутенером, — утешил я.
— А мне обязательно идти? Я ведь просто шофер. Шкурой рисковать за такие деньги не нанимался. Может, я просто довезу тебя, как обычно, и посижу спокойненько в машине?
— Ты мне нужен. Пригодишься, если вдруг что.
— Если вдруг что, от меня в схватке с братьями Грейс толку, как сам знаешь от кого.
Я бросил сражаться с узлом на галстуке. Адриан здорово нервничал, и я его понимал.
— Адриан, — сказал я негромко, — ты у меня единственный друг, единственный человек, на которого я могу положиться. Сегодня важный день, а я сам вот-вот психану и разверну лыжи. Мне нужен кто-то, кто смог бы меня удержать. Тебе не обязательно там быть. Я тебя не заставляю. Я тебя прошу. Как друга. Поможешь?