Марсала

«В тот момент, когда всё рушится и край пропасти, тебя подхватывает невидимая сила, укрывает от урагана. В страхе закрываешь глаза и открываешь их уже на берегу спокойного моря. Не подпускай близко мысль «я одинок и это конец». Ты никогда не один. Да и конец – это начало нового. Счастливого пути»

Эльчин Сафарли.

Пролог.

Приняв решение переехать из Мюнхена в Тегеран, я планировала

лишь окончить там последний курс колледжа и сразу же переехать оттуда. Спрашивалось бы, куда? Я и сама не знала на тот момент. Это могла быть любая страна на земле. Я не собиралась останавливаться в одном месте до того момента, пока не нашла бы именно свой город. Место, которое я смогла бы с теплотой на душе называть своим домом.

В Тегеране многое в моей жизни изменилось. Я встретила верных друзей, дядя с тётей дали мне почувствовать родительскую любовь, ощущение «я дома, в безопасности» ….

И я встретила его…. В тот вечер, когда мы познакомились – в моей жизни появилась такая любовь, о которой я всегда мечтала.

Если бы я знала, чем всё закончится, поступила бы иначе? Нет. Ведь я верю в то, что всё в этой жизни предначертано. Каждое наше действие, каждый человек и каждое событие…

Вспоминаю, как утром прощалась с Саной и в горле снова появляется ком. Моя маленькая сестрёнка с большими карими глазами и длинными ресничками. Моя единственная причина, по которой я каждый вечер возвращалась домой. Удивительно, как такой маленький человечек может значить так много и дарить людям такую большую любовь.

Прощание с мамой было недолгим. Мы просто обнялись, и она сказала мне беречь себя. Большего я от неё и не ждала, если честно. В аэропорту у папы наполнились глаза и, когда я обняла его, я уже не смогла сдержать слёз. С папой, хоть и немного, но всё-таки наши отношения теплее, чем с мамой. Хотя бы так…

Раньше я думала, что, хоть мне и не повезло с семьёй, за то повезло с дружбой и любовью. Однако, дружба и любовь, которые были в моей жизни столько лет, оказались сплошной фальшью. Больно признавать, но это так и ничего с этим не поделаешь.

В детстве каждое лето я летала на Родину (в Тегеран), но с возрастом желание проводить там лето исчезало, и я не была там уже 8 лет. Никогда не могла подумать, что когда-то я полечу туда на год. Целый год! С ума сойти можно. Хочется спрыгнуть с самолёта, но увы….

Я плакала, начиная с паспортного контроля, и плачу сейчас.

Впереди меня ждёт так много всего, и я глубоко надеюсь, что хорошего будет больше, чем плохого.

Встретили меня очень тепло. Тётя Диляра приготовила различные иранские блюда, которые в Мюнхене я кушала очень редко.

Дядя с тётей подготовили для меня отдельную комнату, которая понравилась мне с первого взгляда. Скромная и уютная, в пастельных

тонах, ближе к окну стоит кровать, а рядом маленькая тумбочка со светильником, ближе к двери стоит стол с очень красивым узорчатым зеркалом. Обожаю минимализм.

Я сильно проголодалась, и мы сразу же приступили к ужину, не разобрав чемоданы.

– Ну, Ария, как тебе твоя комната? Понравилась? – спрашивает дядя Давид.

– Мы не знали, что тебе нравится, и решили обустроить её скромненько, но со вкусом. Если захочешь что-то поменять, сразу скажи, – улыбаясь, сказала тётя.

Они такие милые и любезные. Среди нашей большой семьи я люблю их больше всех. Все остальные только притворяются любящими родственниками, а на самом деле только роят друг другу ямы.

– Да нет, я не хочу ничего менять. Мне очень понравилось, правда. Спасибо,– ответила я с улыбкой.

– Не за что, дочка. Отныне ты живёшь с нами, так что не стесняйся. Это твой дом тоже и, если что-то нужно будет, говори нам сразу. Договорились?

– Хорошо, дядя, договорились.

Кто-то звонит в дверь. Это, наверное, Лия – дочка дяди Давида и тётя Диляры. В последний раз мы виделись, когда мне было 12 лет, а ей 8. Однако мы не теряли связь и часто списывались в социальных сетях.

– Арияяяя!!! – с криками и распростёртыми объятиями врывается на кухню Лия.

Внешне она сильно изменилась. Её волосы стали намного длиннее, рост намного выше моего, глаза насыщенно зелёные, а губы ещё пухлее, чем раньше. И не скажешь, что она на 4 года младше меня.

– Чёрт, Лия, ты же меня задушишь! – выкрикиваю я, смеясь и обнимая её в ответ.

– Почему мне никто не сказал о твоём приезде? Пааап! – возмущается она.

– Мы хотели, чтобы для тебя это было сюрпризом, – отвечает ей дядя.

– Давайте садитесь за стол и поужинайте, пока еда не остыла, – говорит тётя.

После ужина дядя с тётей пошли спать, а после того, как мы с Лией разобрали мои чемоданы, мы тоже разошлись по комнатам.

Я так сильно устала, что засыпаю сразу же, как ложусь в кровать.

***

Я уже почти не чувствую боль от ударов. Или я просто привыкла к этой боли? Не могу понять. Знаю только то, что точно не чувствую лица от сильных пощёчин и ударов кулаками.

Пока мама решила дать мне передохнуть от её ударов, но продолжая покрывать меня матом и кучей неприятных слов, папа продолжает наносить удар за ударом. Сейчас он обеими руками схватил меня за волосы и бьёт головой об стену. Перед глазами всё расплывается. Я хочу потерять сознание, но не могу. Мне кажется, что я падаю на пол, но нет. Это папа швыряет меня на диван, затем подходит и даёт пощёчину, после которой отходит в сторону.

Как только я замечаю, что отец взял в руки стакан и с размахом швыряет его в меня, я резко отклоняюсь. Стакан бьётся о стену, оставляя там небольшую дыру, а его осколки задевают мои маленькие руки, которыми я закрыла лицо.