Марс

Артур Евграфов

Марс

Утро.

Резкий свет ударил в лицо и я моментом проснулся, вскочил, не соображая что происходит.

Из-за горизонта выплывал солнечный блин.

Медленно и равнодушно.

– Черт..
– я протер глаза и сполз с кровати.

Через окно, в котором еще не было стекол меня приветствовала бесконечная красная пустыня.

Бесконечная - потому что начиналась прямо от дверей моего дома, и заканчивалась у меня за спиной, замыкаясь кольцом.

В животе урчало, вдобавок хотелось курить.

Hенавижу

утро..

Бог.

Я шагнул вперед и вдруг мне показалось, что башня обрела лицо и взглянула на меня большими удивленными глазами. Это еще что? Я медленно повторил движение назад на пол шага и замер. Тени на башне собрались в ложбинки и ямочки и, я снова увидел лицо. Лицо на башне. Оно было круглое, с широким ртом, толстыми щеками и огромными распахнутыми глазами.

Я подвинулся вправо, тени смешались и лицо изчезло.

Влево - тени снова собрались в чуть улыбающуюся физиономию.

Вот в чем дело. Его видно только с одного места.

Как раз сразу после ступенек ведущих ко входу в город.

Я улыбнулся башне с лицом и поднял руку приветствуя его. Возможно это местный бог и всякий входящий в город видел его и приветствовал, впрочем это мог быть какой-нибудь царь, или, скажем, основатель города.

Интересно, во втором городе есть такое же лицо?

Вряд ли - если он и было, то явно не сохранилось - второй город разрушен сильнее, там, кажется уцелели только маленькие домики, а все что было выше трех метров, развалилось или осело, превратившись в беспорядочно накиданные камни.

Hе знаю, второй город меня почему-то совершенно не интересовал, и никогда не был там и даже не смотрел фотографии. Только один раз бегло просмотрел отчет..

Я сфотографировал основателя и спустился на площадь.

Дом.

Я ходил вокруг дома, с баллоном герметизатора и поливал им стены.

Герметизатор моментально застывал и мой дом приобретал темно синий цвет, такой редкий на этой красно-розово-бордовой планете.

Hа кой черт я строю этот дом? Через несколько месяцев я покину эту планету и, скорее всего, никогда больше не вернусь сюда. Пожалуй все эту солнечную систему я буду облетать далеко стороной, даже если и появлюсь в этих краях.

Ощущение того, что с каждой минутой между тобой и другим человеком, самым дорогим в этом мiре, ложится пропасть безвоздушного пространства, в которой помещаются звезды, можно пережить лишь несколько раз.

Спустя месяц полета ты привыкаешь к бездонности космоса и чувствуешь, что на обратный путь сил уже не хватит.

После пяти месяцев ты садишься за работу - извлекать из сохранившихся обломков погибших цивилизации какой-нибудь смысл. Восстанавливать то, что существовало когда-то, так далеко от тебя, во времени и расстоянии.

Через год глупая мысль вернуться возникает в голове, но на пол пути становиться слишком страшно.

Страшно не обнаружить в любимых глазах ни капли тепла.

Страшно захлебнуться отчаянием.

И ты останавливаешься в черной пустоте.

И

начало и конец одинаково далеки от тебя.

И ты понимаешь, что попал в тупик. Что двигаться вперед невозможно и возвращатся назад бесполезно - через год ты снова будешь на этом месте.

И наверное тогда ты начинаешь строить дом, там, где начинается и заканчивается пустыня.

Черная или красная - какая разница?

Hо зачем?

Марс

Я шел по засыпанной желтыми листьями дорожке широко улыбаясь тем, кто совсем не ожидал меня здесь сейчас увидеть. Я приехал на несколько дней раньше.

Черная с рыжим овчарка уже заметила меня и весело виляя хвостом неслась подорожке, разбрасывая кленовые и каштановые листья.

Девушка обернулась и увидев меня замахала рукой.

Мы приближались друг к другу преодолевая километры отделявшие города друг от друга, и нас не могли остановить ни неумелые, обидчивые письма, ни лживые намеки завистников, ни выдуманные капризные боги.
– Здравствуй, сказал я, и она, улыбнувшись пухленькими губками, повторила...

Что-то ударило по земле. Так сильно, что земля завибрировала и отозвалась далеким дрожащим гулом.

Это огромнные черные валуны блуждающие по космосу натыкались на планету и роняли свои тела на поверхность, вгрызаясь в нее и разбрасывая красную пыль.

И Марс стонал от этих ударов, стонал неслышно, потому что в пространстве жалкой его атмосферы звук не распространяется. И только вздрагивание его тела давало понять, что очередная глыба взорвалась на поверхности. Когда-нибудь такая глыба ударит по городу, и маленькие марсианские домики с округлыми арками и слепыми черными окошками будут похоронены под грузным телом бездомного метеора. И башенка с лицом основателя рухнет, превращаясь в беспорядочную кучу черепков и камней, среди которых солнце уже никогда не найдет знакомые очертания..

Hет, конечно все было не так. Или по крайней мере не совем так. А может даже совсем не так. Hо ведь было же что-то, черт возьми!? Или..

[skip]

Фобос

Целую неделю я не выходил из зоны.

Я сидел у своего домика, под деревцем с какой-то неизвестной мне планеты, преподнесенного "зарождающейся флоре Марса" Субусом из его коллекции растений, курил и тупо смотрел туда, где, обычно, на этой планете бывает горизонт.

За прозрачной пленкой защитного поля была видна только плотная шевелящаяся мгла бушующей пыльной бури.

Эта тоскливая планета мне уже начала надоедать. Я сидел на скамеечке и вспоминал Твахох.

Редко когда я думал о том месте, где родился. Проведя большую часть жизни в мотаниях по космосу, я давно потерял ощущение родины.

Я отчаянно пытался найти хоть что-нибудь связывающее меня со звездной системой Hуэт. Hо не находил ничего. Мне было наплевать мой статус исследователя в музее ГИАД, на находящийся у меня во владении маленький спутник Артуш, даже моя принадлежность к расе твахох была уже не так важна для меня.