Марс пробуждается
Шрифт:
Откуда-то сзади до беглецов донесся жалобный визг. Похоже, преследующие их чернецы попали под настоящий обвал.
— Слушай, Рик, — вдруг испуганно сказала Майо, — а ведь когда мы достигнем головы червя, то уходить будет некуда: впереди сплошной камень, а сзади — обвал.
Но Рик не успел ей ничего ответить; послышался страшный треск, и часть потолка рухнула, поранив Рику плечо. Но это было только начало: сзади их догонял еще более страшный грохот. Теперь их по пятам преследовал обвал, который накрыл чернецов.
Молодые люди задыхались от пыли, она оседала в легких и, казалось, превращалась там в
каменную
Глава седьмая
Когда в пятом штреке стало понятно, что «желтоглазый дьявол» вместе с девицей ускользнули в заброшенный тоннель, Джаффа сразу же велел Варго отправить по их следам самую злобную стаю чернецов. После этого он с Фаллоном обошел всю территорию и вернулся в кабинет Компании. Эдд, как только вошел в кабинет, тут же направился к небольшому бару и налил себе и Джаффе настоящего виски, которое здесь, на Марсе, было в большой цене.
Эдд уселся за свой письменный стол, сделал несколько глотков и сказал Штрому:
— Этих беглецов надо непременно поймать. Парня казнить в назидание всем остальным желающим смазать пятки, а девицу — допросить, и допросить хорошенько. Мне очень хочется узнать, кто же это строит против мне такие козни. И постарайся выяснить, как эта девица попала к нам в Компанию.
— Беглецам никуда не деться, — спокойно ответил Джаффа, усаживаясь, как обычно, на диване. — Схемы шахт у них нет, а плутать там вслепую — верная смерть. К тому же дрессированные обезьяны их очень быстро выследят. Им от нас не уйти. А насчет второго вопроса, то неужели ты сам не понимаешь, кому здесь, на Марсе, могла встать поперек глотки твоя Компания?
— Ты опять намекаешь на Сент-Джона?
— А на кого же еще? Пока на Марсе существует Компания, он вряд ли добьется хоть какого-то успеха.
— Но ведь без наших денег он не проживет и дня! Зачем ему рубить сук, на котором он сидит?
— Вот здесь ты не прав. Он считает, что, как только он покончит с Компанией, то его акции подскочат вверх. К нему в объятия бросятся как «астро», так и марсиане. И заметь, не с пустыми руками.
— Он больше не получит от меня ни гроша, — зло процедил Фаллон.
— А это ты зря. Надо делать вид, что ты ничего не подозреваешь, что все идет по-прежнему. Пока он у нас в руках, он бессилен. Сегодня мы выяснили, как он собирается покончить с Компанией. План не самый лучший. А кроме того, Сент-Джон приносит нам и пользу: его ребята постоянно в курсе, что творится у марсиан, а нам это тоже небезынтересно.
— И все равно, девицу надо поймать и получить от нее подтверждение твоих слов. Не верю я, чтобы такое ничтожество, как Сент-Джон,
задумало такую большую и рискованную игру. Я одним движением руки могу смести, всю его организацию с лица Марса. Надо бы остановить выплату по последнему чеку, который он получил.
— Думаю, что уже поздно, — усмехнулся Джаф-фа. — Готов держать пари на любую сумму, он уже обналичил твой чек. Выбрось эти заботы из головы: я отвечаю за безопасность Компании и, как видишь, справляюсь с этим неплохо.
Их разговор прервал зуммер внутренней связи. Эдд повернулся к экрану и нажал кнопку.
— Ну, что там с нашими бунтарями? — сразу поинтересовался Фаллон.
Лицо Варго приняло виноватое выражение.
— Из всей своры, которую я послал за ними, вернулось всего три обезьяны, и те изрядно потрепанные. Похоже, они нагнали беглецов и устроили там свалку, которая вызвала обвал. Вернувшиеся чернецы ободраны и покрыты пылью и грязью. Всех остальных похоронил обвал.
— Жаль, — только и сказал Эдд и выключил устройство связи. — Жаль, — повторил он, уже обращаясь к Штрому. — Ну что ж, придется поверить тебе на слово. Проверь на всякий случай заново весь персонал Компании: у девицы могли остаться помощники.
— А ведь я помню эту девицу, — хихикнул Джаффа. — И на работу ее брал не кто иной, как ты. Правда, ты это сделал по просьбе нашего друга Сент-Джона, а не по собственной инициативе. Вот тебе еще одно доказательство моей правоты.
— Да, выходит, я его недооценил, — надулся Фаллон. — Но каков мерзавец, а! Одной рукой берет у нас деньги, а другой — устраивает всякие пакости! Нет, с ним надо кончать.
— Кончишь с ним, появится другой, — покачал головой Штром. — И может быть, другой будет еще и умнее. Нет, старый друг лучше новых двух. В конце концов, у нас есть шанс, что он к старости поумнеет и успокоится. Выбрось его из, головы — он не стоит беспокойства. А шпионов я всех потихоньку выловлю, уж в этом-то не сомневайся.
Хью Сент-Джон стоял на балконе своих апартаментов, которые находились в самом высоком здании Кахоры. Кахору можно было считать торговым центром всего Марса. Через этот город проходило все, чем торговали на планете.
Аристократическое и выразительное лицо Сент-Джона сегодня потеряло свой обычный лоск и выглядело изможденным и угрюмым. Нервными, отрывистыми движениями он подносил к губам и опускал тонкую длинную сигарету, прибывшую сюда с Венеры. Он вообще любил вене-рианский товар. Он любил и саму Венеру, а потому ее государственное устройство считал образцовым и ставил своей целью создать на Марсе такое же.
Город Кахора располагался на противоположной стороне от Руха и «Земной горнорудной компании». Когда над Рухом в зените сияло солнце, то здесь, как сейчас, стояла глубокая ночь и мерцали по одному или сразу оба ночные светила, Фобос и Деймос. Сейчас в темном пурпурном небе, что нависло над гласситовым куполом, защищающим город с его разноязычным и разноцветным населением от неприветливой марсианской погоды, низко над горизонтом сиял одинокий Деймос.
Этот город, в отличие от Руха, не гасил свои огни всю ночь. Сент-Джон видел, как во все стороны от его дома разбегаются переулки, улицы и проспекты. Он прислушивался к пульсу города, но этот пульс был медленным, слабым и размеренным, как у человека, подключенного к системе искусственного жизнеобеспечения. Этот город ничего не производил и ничего не создавал, а просто притягивал к себе все ценности, а потом обменивал их на деньги. И рост города начинался в первую очередь с бухгалтерских книг, которые заполняли прилизанные, аккуратные клерки, проводившие все свободное время во Дворце Грез или в каких-нибудь других экзотических клубах. И даже воздух, наполнявший город, был каким-то ненастоящим: очищенным, ароматизированным и в нужной степени прогретым.