Шрифт:
Солоноватый привкус крови мешал думать и постоянно отвлекал. Уже в третий раз рот наполнялся чуть ли не до краёв, и приходилось сплёвывать кровь, чтобы не глотать её. Рангер ненавидел глотать кровь, ему казалось, хоть это и было чертовски глупо, что кровь не переварится в желудке, а пройдёт через всё нутро, и он будет мочиться ею и будет ему казаться, что у него почки отказали или ещё что-то вроде того.
Совершенно глупый страх. Атавистичный или даже хуже — пещерный. Даже если откажет почка, то заменить её не проблема: новая выращивается за несколько часов в любом приличном
Рангер не хотел ни новую почку, ни протез, ему был дорог каждый его орган, доставшийся от матери. За свои двадцать восемь ему пока не пришлось ничего менять в своём теле, даже зубы были все его, натуральные. И теперь его жутко бесило, как шатался один нижний резец.
Безумный землянин налетел на него как ураган и сразу сгрёб в охапку. Начал молотить, словно он груша какая-то в зале — совсем никакого почтения. Но Рангер тут же высвободился из его медвежьих объятий и тоже угостил землянина парочкой увесистых ударов, пусть знает наших.
Он бы с радостью положил того придурка на лопатки, чтобы размазать его по полу, но техники так не вовремя его оттащили. Землянина уволокли его ребята; он кричал, что доберётся ещё до Рангера, а тот лишь злобно ухмылялся, щеря свои зубы, сквозь которые проступала кровь. Всегда так было, что когда его доводили, то он начинал злобно улыбаться, как будто бы ему было смешно, хотя ему совсем было не до смеха. Многие просчитывались на его счёт всякий раз, как видели эту улыбку, думали, что он сейчас отступит и попытается уладить дело миром. Но Рангер вовсе не хотел улаживать дело миром. Землянин много болтал и получил своё, поделом ему.
Сейчас он торчал у шлюза спасательной капсулы и в третий раз подряд тестировал систему катапультирования. Система была в порядке, как и всё остальное на борту корабля, так что это был всего лишь удобный повод, чтобы не поворачиваться к техникам лицом, пока он ощупывает языком свой шатающийся зуб.
Поначалу в Рангере теплилась надежда, что зуб заживёт и всё будет нормально, но уже через пять минут после драки с землянином Рангер понял, что ему не избежать похода к стоматологу и поставки протеза. Проклятие! А так хотелось дотащить себя до могилы целёхоньким, поставить личный рекорд — достижение перед Вселенной. Теперь придётся замараться. Сучий землянин.
На переборке зажёгся предупредительный знак. Станция начала менять своё расположение относительно спутника. Искусственная гравитация компенсировала большую часть возросшей инерции, но всё равно работа маневровых дюз ощущалась очень хорошо. Первый импульс толкнул Рангера в грудь, и он чуть не упал от неожиданности. Сработал давно выработанный рефлекс: он не первый день в космосе. Хотя ему и показалось странным, что предупреждение зажглось всего за миг до начала движения. И то, что не было звукового сигнала тоже очень странно. Всё это походило на нештатный манёвр, но какой, мать его, нештатный манёвр на орбитальной станции?
А вот и звуковой сигнал! Оглушающие трели тревоги
ВСЕМ! ВСЕМ! ВСЕМ! РАКЕТНАЯ ТРЕВОГА НА СТАНЦИИ ЕВРОПА-4! ВСЕМ ПОДГОТОВИТЬСЯ К СТОЛКНОВЕНИЮ! СЛУЖАЩИМ СТАНЦИИ ПОДГОТОВИТЬСЯ К ОБЩЕЙ ЭВАКУАЦИИ! ПО СТАНЦИИ ЕВРОПА-4 ОБЪЯВЛЕН КОД 5!
— Что это ещё за бред? — спросил Рангер самого себя, он не мог поверить в то, что только что прочитал. Мимо на полном ходу промчался техник в жёлтом комбинезоне, притормозил у аварийного терминала с респираторами и, схватив один, помчался дальше.
— Вам нужно покинуть станцию! — рядом нарисовался ещё один техник и начал сверлить глазами Рангера. — Объявлена эвакуация, всем гражданским бортам приказано немедленно покинуть станцию!
— Да погоди ты, лучше…
— Никаких исключений, — техник поднял руку, веля Рангеру заткнуться. — Немедленно покинуть станцию! — и умчался прочь вслед за первым.
Тревога продолжала твердить своё, что по станции вот-вот ударят чьи-то ракеты, а все кто мог дать хоть какие-то объяснения решили сделать ноги. Рангер решил, что пора и ему отчалить, раз уж его так настойчиво попросили, хотя он так и не мог взять в толк, какие такие ракеты?
Он схватился рукой за переднюю боковую консоль, чтобы оттолкнувшись от неё привычным маневром влететь во внешний шлюз своего корабля. В этот же миг он понял, что уже не стоит на ангарной палубе, а лежит на ней животом кверху, как какой-нибудь пузатый жук, которого перевернули стеблем ради смеха.
До ушей Рангера долетел гул взрыва. То, что это был взрыв, пилот определили безошибочно: на Марсе частенько взрывали грунт для того, чтобы добраться до ценных ресурсов. Взрывы постоянно были слышны из того поселения, где вырос Рангер.
Ангарная палуба сотрясаюсь ещё раз, но пилот был уже на ногах и даже забрался внутрь своего космического судна — грузовика Таранта для буксировки небольших астероидов в несколько десятков метров шириной к орбитальным станциям вроде той, на которой он был сейчас.
Умный мозг Таранты связался с главной системой Европы-4, от которой получил принудительный приказ на старт и, определив, что хозяин на борту, начал ускоренную предстартовую подготовку. Так что когда Рангер сел в пилотное кресло, то реактор уже подавал питание на двигатели.
Как и было положено, ангар был одноместным и, когда Таранта герметизировала оба шлюза, то ждать стало некого. Ангарные створки медленно разъехались в стороны и Рангер, наконец, увидел в чём дело.
Бело-серые дымные следы уходили куда-то вниз, ниже того места, где находилась ангарная палуба с Тарантой. Ракетное топливо при выработке оставляло характерные следы, спутать которые ни с чем было нельзя. Чёрное пространство впереди прошивали пулемётные строки из орбитальных орудий. Пули уходили вверх, очевидно, в сторону неизвестного противника, решившего покончить с Европой-4. Рангер видел, как из других доков выходят все новые и новые корабли: эвакуация шла полным ходом.