Мародеры
Шрифт:
— Ну, я знаю госпожу Фомину Светлану Алексеевну. Мы с ней обсуждали договор на поставку выпечки для 127-й школы. А остальные — ее охрана. Наверно, недоразумение какое-то…
— Понимаете, — сказал омоновец, — в обладминистрацию сигнал поступил, будто вас какие-то рэкетиры захватили и насильно увезли на хлебозавод «Света и Кш». Из обладминистрации в УВД позвонили, потом нас подняли… У вас с этими булочниками точно никаких напрягов?
— Господи! — воскликнул Хрестный. — Товарищ капитан, вы сталкивались с тем, чтоб на учителей рэкетиры наезжали? У нас зарплата знаете какая? А насколько регулярно ее выплачивают, слышали? Вот, слава
— Ладно. У меня нет оснований их задерживать. Оружие с разрешением на право ношения, документы на машину в порядке, личные тоже. Но вас, гражданин Корнеев, я все-таки попрошу перейти в мою машину. Мне ставили задачу — я должен доложить. Верно?
— Значит, вы нас покидаете? — спросила Светка, увидев, как Хрестный садится в «уазик» Фильченко.
— В милицию забирают, — пошутил Хрестный. — Большое вам спасибо, Светлана Алексеевна, за заботу о детях. Извините, что причинили вам беспокойство.
— Прошу меня тоже извинить, — козырнул капитан. Омоновская колонна покатила в сторону города, «Чероки» — на хлебозавод.
Фильченко сказал, обращаясь к Хрестному, сидевшему рядом с ним на заднем сиденье «уазика»:
— Не обижаетесь, что на капот уложили, товарищ директор? Могли бы ведь и дубинкой задеть нечаянно…
— Кто ж обижается на служивых-то? — и Хрестный незаметно для водителя-милиционера вынул из бумажника три бумажки с большими портретами Бенджамина Франклина и положил их в широкую капитанскую ладоху.
— Ну вот и спасибо, — произнес тот. А в «Чероки» Петрович шипел:
— Все равно я эту падлу пришибу!
— Когда скажу, тогда и пришибешь! — прорычала Светка. Она вынула сотовый:
— Иван Трофимович? Здравствуйте, это Света, извините, что так поздно.
Помните, я вас просила, чтоб мне назавтра небольшую официальную поддержку выделили? Да, да, насчет Бузиновского леса. Так вот, я обо всем договорилась.
Там все будет тихо и мирно, можно мою просьбу отменить. Еще раз извините, спасибо!
— Ну и дура! — проворчал Петрович. — Кинет нас там этот козел, помяни мое слово!
НА ИЗВЕСТНОМ КИЛОМЕТРЕ
В шесть утра Светка подняла своих «зеков». Ночевала она в номере, напротив Ежика, но ни его и никого другого этой ночью не будила — видно, ей уже было не до развлечений и оргий. Да и вообще притомилась, видно. Легла в одиннадцать и до 5.30 продрыхла как убитая. А в 5.30 ее самое разбудил телефонным звонком дежурный, и она, приведя себя в порядок и нарядившись в зеленый армейский камуфляж, кепи без звездочки и куртку с погонами, но без знаков различия, дождалась прибытия двух своих парней, тоже экипированных по-фронтовому. Сначала в сопровождении парней она заявилась к Ежику.
Ежик выспался прилично, но поспал бы, наверно, и еще малость.
— Вот что, дорогой «Чемпион», — объявила Светка. — Вот тебе одежда (она бросила ему камуфляжный комплект и ботинки), наряжайся, лопай завтрак и чтоб в полвосьмого был готов к труду и обороне.
Насчет труда Ежик особой готовности не испытывал, но обороняться в случае чего не постеснялся бы. То, что его переодели так же, как «местных», навело его на мысль, что он принят в эту команду.
К Люське и Никите Светка зашла одна.
— Подъем! — она потормошила их,
— Собирайтесь, умывайтесь, одевайтесь. В Бузиновский лес поедем.
Никита сам по себе догадался, что надо надевать для этой поездки, и полез в шкаф за камуфляжем. Светка притащила из Люськиного номера заготовленный для нее наряд, и та, втискивая попу в пятнистые штаны, проворчала:
— На жабу буду похожа.?
— «Поспали — теперь можно и поесть…» — вновь процитировал Никита мультик про Дюймовочку.
— Ничего, — подбодрила Светка, — на болото пойдем, там все такие…
В полвосьмого, когда все были готовы, Булка дала следующие инструкции:
— Сейчас тихо пройдем в погрузочный цех, сядем в машину и будем ехать. В пути между собой не болтать, вопросов не задавать. Приедем — выйдем, до этого нигде и никаких остановок не будет.
Мальчики Светы осторожно взяли всех «арестантов» под руки и повели следом за своей начальницей. По лестнице, вопреки ожиданию Никиты, подниматься не стали, а свернули под лестницу, где оказалась дверца. За дверью под лестницей оказалось нечто вроде маленького тамбура и еще одна дверь, выводившая в знакомый Ежику «тюремный» коридор. А уже оттуда их вывели в погрузочный цех точнее, прямо из дверей погрузили в бронированный фургон для перевозки денег.
Светка в эту машину не села, а поехала в «Чероки», куда влезли Петрович и еще три охранника.
Ежику начало путешествия не очень понравилось. Во-первых, то, что ему «помогал» садиться конвоир, разубедило его в поспешном выводе насчет принятия в команду. А в фургоне этом Ежик, как известно, выезжал вместе с Макаром «на соревнования». Воспоминания были не лучшие и, хотя на сей раз глаза не завязывали, понять, куда везут, было тоже невозможно. Вполне могло оказаться, что все опять кончится карьером. Правда, тогда не переодевали в камуфляж. Но кто знает, какая фантазия придет в голову этой Светке?
Никита, который знал, что такое Бузиновский лес и зачем туда в принципе может ехать Света, не очень понимал, зачем он лично в этом лесу нужен. Все сведения, какие можно, относительно расположения клада и прочего были у Булки на руках. Никита в этом лесу отродясь не бывал и непосредственно на местности ничем помочь не мог. Делиться с ним кладом Светка не обещала. А вот то, что теперь они с Люськой находятся в категории людей, которые знают много лишнего, Никита сознавал уже давно. И хотя после всех этих Светкиных фантазий с сексуальными развлечениями и полуигрой в «госпожу и раба» это осознание несколько притупилось, Никита хорошо помнил, что его в принципе уже ничто не мешает убить в любой момент, который покажется Светке удобным. А поездка в Бузиновский лес и была таким «удобным» моментом. Так же, как и сам лес, нашпигованный минами и неразорвавшимися снарядами. Да и болото там подходящее есть, судя по дневнику Евстратова. Если хорошо утопят — найдут только в следующем столетии, да и то могут перепутать с останками погибших в Отечественную, которых тут тысячи и в болоте, и в земле. Правда, оставалась какая-то самоуспокоительная мысль, что, может быть, Светка все же в очередной раз решила позабавиться и притащить пленников на болото для удовлетворения каких-то очередных секс-закидонов. Немного согревало воспоминание о том, что Светка фотографировала его на паспорт. Но все-таки ожидание каких-то роковых событий прочно насело на Ветрова, и ничего хорошего от этой поездки он не ждал.