Мародер
Шрифт:
Вещи, достойные мужской души — вера, правда, любовь женщины и тому подобное, — казалось, многое говорили об этом человеке. Я еще не была уверена, что это говорит о Кэше Келли как о человеке. Был ли он готов умереть за власть, чтобы управлять Адской кухней? Или из-за денег? Или и того и другого? Или же он сделал бы это ради более достойной цели?
Мы больше не произнесли ни слова, когда машина остановилась перед входом в «Маккиавелло». Ресторан принадлежал жениху Мари. К слову, это был один из самых шикарных ресторанов в Нью-Йорке. Я сказала Мари, что мы собираемся
Водитель первым открыл дверь Келли. Келли вышел, поправляя свой костюм и галстук, а затем направился в сторону моей дверцы. Открыв дверцу с моей стороны, он выжидающе протянул мне руку. Я взяла его за руку. Мое платье задралось высоко по линии разреза, когда я ступила каблуком на асфальт. Шеренга из дорогих автомобилей ожидала своей очереди, чтобы остановиться перед рестораном. Люди на тротуаре останавливались и показывали пальцем на некоторые из них. В том числе и на наш.
Ресторан был таким, как и ожидалось. С романтичным флером.
Свечи освещали все заведение, на каждом столе стояло по вазе с розой, в баре играл джаз-бэнд, и пахло там просто потрясающе.
Келли вручил мужчине у двери карточку, и нас провели в отдельную комнату. Здесь было так уединенно, что казалось, что в мире существуем только мы двое. Еда? Таких блюд я никогда раньше не пробовала.
Прежде чем я оказалась по-настоящему готова, мы уже направились на мероприятие. Оно проходило в музее, и снова перед нами выстроился еще один поток дорогих автомобилей. Пока мы ждали своей очереди, и гости выходили, я начала узнавать лица тех, кто прибывал. Губернатор. Мэр. Профсоюзные лидеры — одного — главу профсоюза грузчиков, я узнала потому что видела его на приеме по случаю нашей с Келли свадьбы. Имена таких людей обычно упоминаются в брошюрах.
Следующими вошли Рокко Фаусти со своей женой Розарией.
Потом настала наша очередь.
Как только мы оказались внутри, Келли начала пожимать руки и представлять меня. Вечеринка представляла собой зверинец из влиятельных людей, но Келли держался поодаль от местных политиков. Я знала, каким обаятельным он мог быть, и Кэш Келли использовал свою силу на всех, с кем разговаривал. Однако он не лизал им задницы. Он был одним из тех мужчин, которые излучали харизму, не прилагая при этом особых усилий.
Покончив с этой сценой и не желая предпринимать попыток заговорить с Розарией, я ускользнула от необходимости разговаривать с Келли и направилась к бару. Я заказала порцию виски, а затем повернулась, чтобы посмотреть на женщину, поющую у рояля.
Ко мне подошел мужчина, заказал себе виски, а затем повернулся, отзеркалив мою позу.
— Она хороша, — сказал он, сделав глоток.
В его взгляде явственно читалось намерение пофлиртовать, хотя он и не сказал ничего особенного.
— Верно.
Я смотрела прямо перед собой, но я уже хорошо его рассмотрела.
— Как Келли это удалось?
Он отпил из своего стакана, и льдинки заплясали в янтарной жидкости.
— Простите, что? — вопросительно сказала я.
— Келли. — Он кивнул в его сторону. — Как ему удалось заполучить такую красивую и готовую на все — я полагаю — женщину?
Я отпила еще одни глоток виски.
— По-моему, мы не знакомы, — сказала я, повернувшись к нему.
Он оглядел меня с ног до головы.
— Ли Грейди.
— Ке…
— Кили Келли, — сказал он. — Я слышал это имя раз или два.
Я кивнула.
— А, вы из тех, кто собирает сплетни соседских бабушек.
— Я все слышу.
Он ухмыльнулся.
— Хотите сказать, что вы все знаете.
— Небольшой нюанс.
Он повернулся к бару, заказывая мне еще виски.
Я положила руку на столешницу, покачав головой.
— Мне хватит.
Ли кивнул, а затем махнул официанту, чтобы тот отошел. Поставив свой виски на стол, он прислонился к стойке.
— Вы не связаны. — Он перевел взгляд вправо, изучая меня. — Это не может быть любовью, потому что этот ублюдок неспособен любить. Поэтому мне трудно понять, почему ты вышла замуж за такого, как он.
— В смысле?
— Мародерствующего ублюдка, который всегда охотится за тем, что ему не принадлежит.
— Может быть, ему кажется, что принадлежит.
— Может, и так, — сказал Грейди, отпивая еще один глоток. — Но чувства и реальность — это две разные вещи, милая.
— Во мне нет ничего милого. — Я ухмыльнулась ему. — Не стоит делать предположений.
Допив остатки своего виски безо льда, я хотела отвернуться от Грейди, но он поймал меня за руку.
Пальцами он впился в мою кожу, и когда я попыталась пошевелиться, он сжал мою руку еще крепче.
— Я заправляю Адской кухней, — сказал он низким и сочащимся ядом голосом. — Что входит в нее, из нее и выходит. И в ближайшее время я планирую сделать вас вдовой, миссис Келли. Надеюсь, вы оформили толстенный страховой полис на этого ублюдка.
Ли ослабил хватку, прежде чем я услышала цокающий звук.
— Вы можете смотреть, но никто, кроме меня, не прикасается к моей жене.
Я повернулась вовремя, чтобы увидеть, как Келли взяла три пальца Ли и отдернул их. Ли издал болезненный рык, заставивший всех присутствующих обернуться и наблюдать за нами.
Келли, казалось, было наплевать. Он наклонился близко к уху Ли.
— Мы обсуждали это неоднократно, Грейди. Пора бы тебе уже усвоить, что принадлежит тебе, а что нет. Прикосновение к жене другого мужчины равносильно предъявлению прав на то, что принадлежит этому мужчине. Это проявление неуважения.