Чтение онлайн

Последовала секундная заминка, разразившаяся чудовищным матом из трёх — нет, всё-таки двух луженых командирских глоток. Ахмету наперебой сообщали, что он, ёбаная чурка, не пойдет, а побежит, вон сейчас у меня ТАП освободится — и через пять минут, нет, не побежит — а его на пинках мои до самого… ну, до места, и копать он под заряды голыми руками будет, и к последней закладке его за хуй примотают, и ещё много чего. Конев сидел молча, мрачно глядел сквозь Ахмета, похрустывая переплетенными пальцами. …Думает, не вид делает, а думает. Пока эти беснуются. Поэтому он командир, а не они. Поэтому он сейчас и согласится. Всё у нас получится, товарищ Ахметзянов…

— А-атставить! — рука принявшего решение Конева

оглушительно грохнула по столешне.

Крик обрезало, и в наступившей тишине ясно проступили дребезжанье разбуженных ударом стаканов в шкафу где-то сзади, треск огня в печке, свист ветра и скрежет снега по оконному наморднику. Красные от натужного крика офицеры медленно опускались на места, дрожащими руками нащупывая подлокотники офисных стульев. На Ахмета глядели два дула глаз Конева.

— Так. Излагай, и в пределах разумного обеспечим. Предупреждаю — малейшее… — и раздавлю. Ты меня тоже знаешь. На мне — люди. Я за них отвечаю. И если по твоей вине хоть один — вот этими самыми. Всё, слушаю.

Это был уже настоящий разговор. Ахмет ни на йоту не сомневался в нерушимости полученных сейчас предупреждений, равно как и в том, что всё, что он сейчас выторгует — он получит.

— Первое. К жене, пока меня не будет, отправляешь двух человек. Нормальных человек. Слово жалобы услышу — вскрою лично. Годится?

— Да. Дальше.

— Второе. Оплата. НСВ. Пять тысяч к нему. БС [229] и МДЗ. [230]

— Ты охуел, чурбан?!

— Сядь, Олег. НСВ… Ладно, и МДЗ тысячи полторы дам.

— Мины и СВ [231] сколько мне нужно. Инженерка, [232] УВК, [233] если есть. Не разорю, сам понимаешь.

— Годится, нам они один хуй пока без надобности. Но в разумных пределах.

— Ясное дело. И последнее — сотую долю того, за чем идём.

— Нет. Это не разговор. Но. Вот тебе мое слово: сделаете всё как надо — не обижу.

— Командир, эта чурка и так уже…

— Погоди, Борис Михайлович. Веришь мне, Ахметзянов?

— Да, Николай Сергеич. Безо всяких.

— Ну, вот и ладно. — Конев откинулся в кресле, закуривая. — Задачу будет ставить Борис Михайлович, — он помимо особого отдела ещё и начштаба, чтоб ты знал. Олег — старший вашей группы. С вами пойдет ещё один человек, позже узнаешь, подчинён будешь ему лично. Определите там, сколько чего нужно по твоей части.

— Да уж немало. На Барабаш ведь пойдём? — невинно осведомился Ахмет.

Всех троих аж подбросило. Конев, поперхнувшись дымом, вытаращился сначала на Ахмета, затем перевел потяжелевший взгляд на особиста.

— Борис, я не понял.

Особист-начштаба только развел руками. Все трое принялись

сверлить Ахмета взглядами, как будто только что заметили его присутствие.

— Вы только на ТАП меня сгоряча не потащите, нет у вас утечек — это вычисляется элементарно. Объяснить?

— Давай, не тяни. — Начштаба аж перестал глядеть волком, подсаживаясь поближе.

— Кстати, Николай Сергеич. — обратился Ахмет к Коневу. — Прости за «снять пора». Я не понял сначала. Цепочка простая — главная ваша… наша теперь, пока я на службе, проблема — снабжение. Так ведь? Значит, нужны источники. То есть, Росрезерв по жрачке и арсеналы по боеприпасу и вооружению. Правильно?

— И важно не дать серьезному оружию попасть куда не надо. Представь — пыштымские бандюки добудут ЗУшки и приедут…

— Ну, и это. Я о чем: если вы ищите минера — значит, нужно расчистить заваленные хранилища. Их, я слышал, «хозяйки» подорвали, когда чё им надо повытаскали; а потом заминировать, чтоб чужие не лезли, пока всё не заберём. По УрФО [234] комбинатов Росрезерва семь. Ближний — в Барабаше. Там же арсенал то ли ГРАУ, [235] то ли РВСН, [236] прикрытый полком САУ. [237]

— Немного не так, но в целом… Блядь, действительно элементарно. Борис, много людей в курсе, что мы минеров шукали?

— Да нет. Я только старших групп ориентировал. Но разошлось, конечно.

— Прими меры.

— Есть.

— Так… Значит, сроки сокращаются. Олег, твои готовы?

— Мои, товарищ полковник, всегда готовы. Тридцать минут — и выдвигаемся.

— Тридцать минут не надо, а вот завтра вечером пойдете. Ждать некогда — может, мороз ещё неделю простоит. Ахметзянов.

— Да, Николай Сергеич.

— Явишься завтра к 8.00 к начвооружения, он в курсе будет. К 16 доложишь о готовности.

— Понял. Николай Сергеич, значит, смену тоже с утра присылайте. Двоих, как договаривались.

— Какую ещё… А. Да. Олег, проконтролируешь.

— Есть.

— Ну, вроде всё решили. Ахметзянов, свободен. Иди, задай своей бабе дрозда, чтоб к моим не приставала потом. Ух, и гад ты всё-таки. Все, понимаешь, нервы, на хуй, вымотал, чучмекская твоя морда… — устало улыбнулся Ахмету Конев.

… Ебатеньки мои… Ох, ебатеньки… — внутренне обмирая, блаженно охал Ахмет, бродя за очкастым сутулым начвооружения по наконец-то разъясненному шестому этажу Пентагона. В полу– или, скорее, тричетвертитьме бывших кабинетов высились штабеля Силы, упакованной в серые и зелёные ящики. На вопросы о наличии того либо другого начвор ответить не мог:

— Я всю жизнь на ремонте отпахал, так что в этой хуетени как в алгебре. Сам посуди, привезли, скидали сюда. Где чё — хуй его пойми, ни бумаг, ни инструкций, ни хера. Так что ходи смотри сам — всё взрывное в этих кабинетах, что я тебе открыл. Ищи сам чего надо, подсказать я тебе всё равно ничё не смогу.