Марк. Заберу ее себе
Шрифт:
В моей жизни было время, когда я шел, куда ветер подует. Потом я встретил Софи. Она никогда не должна была быть моей и была слишком хороша для меня. Каким-то образом она разглядела и выбрала меня. Это дар, который я никогда не принимал как должное и от которого никогда не откажусь.
— Марк! — всхлипывает она.
— Я здесь. Я дам тебе то, что ты хочешь, — говорю ей, поглаживая член один раз и заставляя каплю предварительной спермы скользить по головке. Затем прижимаю свой член к ее клитору
— Марк, прекрати дразнить меня, — требует София, ее ногти впиваются в мои плечи.
Я хочу дразнить ее, хочу, чтобы это продолжалось до тех пор, пока она не перестанет думать ни о чем, кроме меня. Но я не могу больше сдерживаться. Не в этот раз.
— Держись за меня, детка, — предупреждаю я ее прямо перед тем, как войти в нее. Ее крики приглушаются моим победным рыком, когда я толкаюсь глубоко в нее. Ее стены обрушиваются на мой член, засасывая меня глубже, возвращая домой.
Она крепче обхватывает меня ногами, впиваясь пятками в мои ягодицы. Я чувствую, как жар поднимается по моей спине, и мои яйца так чертовски тяжелы, мне нужно кончить прямо сейчас. Но мне нужно держаться. Я хочу, чтобы София кончила первой.
Я продолжаю толкаться и вырываться, задавая ритм, столь же безумный, сколь и требовательный. Я слышу, как стиральная машина начинает вращаться, и двигаю рукой между нами. Я ищу ее клитор и дразню его, все еще вколачиваясь в нее. Вибрация стиральной машины только усиливает ощущения.
— Пожалуйста, Марк! Не останавливайся!
— Я бы не смог, даже если бы захотел, — рычу я. — Давай же, детка.
Кульминация потрясает ее. Она настолько сильна, что она буквально впивается ногтями в мои плечи.
— О боже, о Боже, о боже… — стонет она, откидывая голову назад от удовольствия.
— Держись за меня, София. Держись и не отпускай, — приказываю ей, наклоняясь, чтобы укусить ее за шею, когда мой собственный оргазм начинает нарастать.
— Я никогда не отпущу тебя, — хнычет она, когда мы вместе преодолеваем шторм.
СОФИЯ
Я моргаю и смотрю на Марка, мое сознание, наконец, снова проясняется. Не знаю, сколько времени прошло. Все, что я знаю, это то, что стиральная машина уже остановилась, а Марк натягивает джинсы и застегивает их.
— Если так будет всегда, когда ты будешь приходишь домой внезапно в середине дня, может быть, ты мог бы делать это чаще, — шучу я, мой голос звучит слабо. Мой муж выжал из меня все соки.
— Мне нравится эта улыбка на твоем лице, — его глубокий голос заставляет мое сердце сжиматься.
— Я люблю тебя, — говорю ему, и он медленно целует мои губы, посасывая нижнюю, а затем отрывается, чтобы сделать то же самое с верхней. Наши языки на мгновение соприкасаются, прежде чем он отстраняется.
— Одевайся, мне нужно еще вернуться на работу, а я не смогу уйти, пока ты обнажена, — хрипло приказывает он.
Соскальзываю со стиральной машины и Марк поддерживает меня, потому что у меня почему-то слабеют ноги.
Когда мы одеваемся, я кладу голову ему на грудь, а затем смотрю на него.
— Я тоже люблю тебя, детка, — шепчет он, проводя пальцем по моему лицу.
Мы обмениваемся еще одним коротким поцелуем, и я посылаю молчаливую благодарность небесам за все, что у меня есть, за мужчину, который абсолютно идеален для меня во всех отношениях. Каждый день, проведенный с ним, — это подарок.
— Мы так и не придумали, что делать с нашими мальчиками, — вздыхаю я.
— Просто любить их. Они настоящие мужчины. Я уже сказал, я разберусь. Я собираюсь поговорить с этим чертовым директором. Когда я закончу, София, наши дети не будут отстранены.
— Я уже говорила, что твои сыновья сведут меня с ума?
— Неужели это так? — он смеется, целует меня в лоб и уходит.
— Так и будет, — говорю я ему, наблюдая, как он идет, потому что это открывает хороший вид на его задницу.
— Если ты думаешь, что мои мальчики доставляют тебе неприятности, просто подожди, детка.
— Чего подождать? — я заставляю себя оторвать взгляд от его ягодиц, когда он останавливается у двери. Он ухмыляется, и я знаю, что он поймал меня на том, что я пялюсь на него.
— Подожди, и увидишь, какой ад нам будет устаивать наша маленькая принцесса, которую я только что посадил тебе в живот.
— Я… ты… — и тут я понимаю, что мы не пользовались презервативами. Марк терпеть их не может, но из-за противозачаточных у меня начались мигрени, и мне пришлось на некоторое время отказаться от них.
— Марк, — я стону, когда мой хитрый муж выходит, смеясь.
Наверное, мне следовало бы закричать на него, но вместо этого я кладу руку на живот, закрываю глаза и пытаюсь представить нашу прекрасную маленькую девочку с характером ее папочки.