Мария Стюарт, Шиллер Фридрих Иоганн Кристоф

Мария Стюарт

на обложку

Шиллер Фридрих Иоганн Кристоф

Шрифт:

Мельвиль

Оно проникнет. Положись на бога Всесильного! И посох зацветет В руках того, кто верит в мощь господню! Тот, кто исторгнул влагу из скалы, Воздвигнуть может и алтарь в темнице, Как может и напиток в этом кубке В небесное вино преобразить.

(Берет кубок со стола.)

Мария

Как, Мельвиль, вас понять? Ах!.. Понимаю! Пусть нет ни церкви здесь, ни алтаря, Ни пастыря, ни причта,

ни причастья, Но говорит Спаситель: «Где во имя Мое сойдутся двое, там и я». Ведь призван возвещать господне слово — Кто в жизни чист и праведен душой. А потому, хотя непосвященный, Вы — пастырь мне, благовеститель неба, Вам исповедь последняя моя, От вас услышу слово разрешенья.

Мельвиль

Когда так страстно алчешь ты причастья, Так ведай, королева: в утешенье Тебе господь и чудо сотворит. Сказала ты: нет тела здесь Христова, Нет пастыря, нет церкви? Ты ошиблась! Есть пастырь здесь и милосердный с нами.

(При этих словах он обнажает голову и одновременно показывает ей облатку на золотом блюдечке.)

Священник я. Чтоб исповедь твою Услышать днесь и на пути ко гробу Мир возвестить тебе, аз, недостойный Господень раб, семь посвящений принял. Дары святые эти сам святейший Отец тебе из Рима посылает.

Мария

Так, значит, мне еще и в этой жизни Небесное блаженство суждено! Как с высоты на облаке зардевшем Нисходит дух святой, как в оны дни Апостола из мрака ангел вывел, И не могли его остановить Ни стражи меч, ни тяжкие замни — Сияющий вошел он в глубь темницы, — Так и ко мне проник посланец божий, К обманутой заступником земным. Вы — в прошлом верный мой слуга, а ныне Слуга господень и его глагол. Как прежде вы передо мной склонялись, Я днесь у ваших ног лежу.

(Падает перед ним на колени.)

Мельвиль

(осеняя ее крестным знамением)

Во имя Отца, и сына, и святого духа! Мария, королева! Испытала ль Свое ты сердце? И даешь ли клятву Поведать правду мне пред богом правды?

Мария

Душа открыта небу и тебе!

Мельвиль

На совести твоей грехи какие С тех пор, как ты причастье приняла?

Мария

В моей груди и ненависть, и зависть, И жажда мести грозно бушевали! Соперницу простить я не могла, Сама надеясь на прощенье божье.

Мельвиль

Раскаялась ты в этом прегрешенье? Уйдешь ли ты с врагами примиренной?

Мария

Клянусь,

на милость божью уповая!

Мельвиль

В каком еще повинна ты грехе?

Мария

Не только злобой, и любовью грешной Я провинилась пред отцом небесным: Я суетное сердце отдала Тому, кем так обманута была!

Мельвиль

Сумела ль ты отречься от кумира И всей душою к богу обратиться?

Мария

Страдала я, с сомненьями борясь, И наконец порвала эту связь.

Мельвиль

А что еще твою тревожит совесть?

Мария

Кровавый грех, давно уж совершенный, По-прежнему сознание гнетет. Как грозный страж у запертых ворот, У входа в рай — обугленное тело… Ведь я убить супруга повелела, Чтобы вступить с убийцей в новый брак. Постилась я и каялась немало, Но совесть примирения не знала.

Мельвиль

Иного ты не вспомнишь прегрешенья, В котором не покаялась еще?

Мария

Ты знаешь все, в чем богу я грешна.

Мельвиль

Подумай о всевышнем судии И о великой каре церкви нашей За исповедь неполную! Солгавши, Ты гибнешь безвозвратно, ибо искус Святого духа совершаешь ты.

Мария

Лиши меня участия господня, Когда хоть в чем я солгала сегодня.

Мельвиль

Как? Ты таишь от бога преступленье, Которое в вину тебе вменяют? Ужель к измене Перри с Беббингтоном Кровавой ты причастна не была? Себя земной ты смерти обрекла И вот идешь теперь навстречу вечной.

Мария

Я в мир иной уж перейти готова, Пред господом своим предстану я Чрез малый срок, но повторяю снова, Что исповедь окончена моя.

Мельвиль

Взвесь и обдумай все. Ведь сердце лживо. Быть может, ты двусмысленным молчаньем Решительное слово обошла, Но волей разделяла преступленье? Так ведай же: всевидящее око Узнает и сокрытое глубоко.

Мария

Ко всем монархам мира я взывала Меня спасти от недостойных уз, Но помыслом и делом я на жизнь Соперницы своей не покушалась.