Шрифт:
Мария-Изабель – была закоренелой реалисткой и страшно этим гордилась. Почти все действия в её жизни, были плодом глубоких и тщательных размышлений, в которых приоритетною роль играли: необходимость, возможность и целесообразность. Марии совершенно несвойственны были какие-либо мечтания о чуде, упования на судьбу или счастливый случай. Никогда не позволяла себе даже думать на тему: повезёт или не повезёт. Во всём только здравый смысл и конкретные, вполне осуществляемые действия.
Единственное, что она категорически считала неприемлемым для достижения поставленных целей, так это использования своей привлекательности и своего красивого тела. Даже наоборот. Если кто-нибудь из мужчин, во время деловых переговоров начинал намекать, что, мол, всё бы решилось парного проще и быстрее, если бы они вечером встретились и выпили по
Это нисколько не говорило о том, что секс ей не нравился и она его отрицала. Как реалистка она понимала: секс необходим женщине и физически и морально. Без него невозможны полноценное развитие и существование здорового, и желающего таковым остаться, организма. К тому же, как человек с нормальной психикой, она всегда хотела иметь мужа, детей, свою семью. Характер и образ будущего супруга у неё уже был намечен с самого детства – добрый, веселый, любящий и только мой. Став постарше, она узнала расхожее мнение: если жена не устраивает мужа в постели, тот идёт либо к проституткам, либо ищет связи на стороне. А этого она не хотела категорически. Ей шёл восемнадцатый год, когда один из её старших друзей, известный ловелас, в шутку предложил дать уроки сексуального образования, и был очень приятно удивлён ее согласием. «Ученица» оказалась такой одарённой и старательной, что «учитель» бросил свою жену, своих любовниц и ползал на коленях у её дверей, умоляя выйти за него замуж. Но это было не то. Мария-Изабель считала, что муж должен быть только её. И ни в коем случае не бывший в употреблении. К тому же, надо было устраиваться в жизни и делать карьеру. Замужество ею было запланировано на тридцати-, тридцатидвухлетний возраст. Поэтому она безжалостно отбросила предложения о браке, как впрочем, и всякие отношения со своим первым любовником. А что бы в дальнейшем не возникало подобных осложнений с мужчинами, она выбрала своеобразную и очень расчётливую тактику. Подбирала партнеров для постели только женатых и только очень боящихся своих жён. Два-три раза в неделю, по несколько часов, вполне хватало для Марии, что бы содержать свой организм чувственным и здоровым. Если же партнёр терял голову и начинал мямлить о более продолжительных встречах или тем более о сожительстве, она его безжалостно «отшивала» и без больших усилий всегда находила адекватную замену.
И делала карьеру. И к тому же в очень нелёгкой, не сулящей быстрых и больших доходов, деятельности. Огромная конкуренция и большие предложения никому и никогда не давали почить на лаврах, или сделать перерыв. А потом без усилий снова вернуться на прежнее поприще и продолжать работать, как и прежде.
Нет. Надо было работать каждый день, почти без выходных. Скрупулезно и тщательно разрабатывать старое и уверенно, но с оглядкой, делать новое.
В отличие от большинства людей, порой всю жизнь мечущихся в поисках своего призвания, для Марии никогда не вставал вопрос: «Кем быть?» Только модельером! Только создавать и шить то, что украшает, защищает и радует любого человека. Творить одежду! Она увлекалась шитьём одежды с самого детства. После занятий в школе часами просиживала за машинкой, стараясь сшить, долго и предварительно продумываемые и детально раскраиваемые, самые различные виды одежды. И у неё получались превосходные вещи. Подруги всегда откровенно завидовали её шикарным блузкам, юбкам, платьям и брюкам, в которых её и без того очаровательный вид, получал особый лоск, опрятность и, довольно-таки, впечатляющую шикарность.
Но свои первые деньги на этом поприще она, как ни странно, заработала на мужских рубашках. Ей удалось придумать новую и вполне оригинальною модель, которая ознаменовала начало коммерческой деятельности и принесло средства для постепенного увеличения производства. Первый экземпляр своего труда Мария кроила, шила и переделывала целых три дня. А на четвёртый день, на Ретиро, самом большом базаре Мадрида, состоялась премьера. Она встала в длинном ряду продавцов всякой всячины и, держа рубашку просто в руках, даже без плечиков, заломила за неё совсем несусветную цену. При этом она руководствовалась вполне реальными рассуждениями. Первое: если рубашкой будут очень интересоваться, то надо изучить этот спрос подольше, нет смысла продавать
Поэтому она даже не обрадовалась, а сильно расстроилась, когда в первую же минуту к ней подошёл солидный мужчина крепкого телосложения и спросил:
– Есть мой размер?
– Увы! – Мария притворно вздохнула. – Только этот размер: 48–50.
Покупатель в задумчивости почесал подбородок, разглядывая швейное творение, и вдруг воскликнул:
– О! Как раз на моего сына! Сколько?
Она выпалила цену, которая, по её мнению, должна была если не отпугнуть, то заставить задуматься любого и перестала дышать. А в ответ услышала:
– Заверните!
Трясущимися реками сложила рубашку в кулёк, получила деньги и чуть не расплакалась, глядя в спину, удаляющемуся мужчине. Как же так! Шила, старалась, хотела узнать мнение покупателей о своей модели, а её совершенно никто не видел!
Уже потом, дома, успокоившись, она стала рассуждать более здраво. Во-первых: покупатель был очень респектабельный. Он был превосходно одет, чист и опрятен. Такой знает, что покупает и не возьмёт что-либо импульсивно и необдуманно. Во-вторых: рубашка, хоть и по космической цене, всё-таки продалась и к тому же, мягко говоря, очень быстро. И, в-третьих: с одной рубашкой на рынок не выходят!
Поэтому она тут же села и, по уже готовым закройкам, сшила ещё пять.
На следующий день они улетели за десять минут!
Почти не спав, она сшила ещё двадцать рубашек. Продались за полчаса!
После бессонной, каторжной недели Мария-Изабель предстала перед выбором: нанимать людей, задумав в дальнейшем создавать предприятие или оставаться работать одной, сугубо индивидуально и тогда отказаться сразу, от попыток производить крупные партии изделий по невысоким ценам и пользующимися повышенным спросом. Решила: нанимать!
Купила ещё один оверлок и посадила за шитьё одну из знакомых швей, которая работала в ателье, но была недовольна мизерными заработками. У Марии она стала зарабатывать в 4–5 раз больше.
Ещё через неделю у неё работало три швеи. Встал вопрос о раскройщике. Невероятное количество времени уходило на нарезку ткани хоть и острыми, но всё-таки ножницами. Как назло не удавалось купить электронож для кройки. Но один из старых швейников подсказал оригинальную идею: можно кроить 50–60 слоев материи длинным острым ножом, пропущенным в щель раскройного стола. Дело пошло полным ходом.
Через три месяца уже было задействовано двенадцать швей! Мария сама успевала вечером раскроить материал, поздней ночью упаковать рубашки в сумки с самого утра занять место на базаре и до обеда почти всё распродать. По дороге домой она покупала комплектующие и снова в цех, под который был переоборудован неиспользуемый гараж отца. Глажка и укладывание продукции в кулёчки входили в обязанности швей.
Правда, конкуренция есть всегда. Соседи по базару, заметив огромные очереди к столику Марии, стали тоже интересоваться рубашками. И после небольших наблюдений покупали для образца, распарывали для выкроек, подыскивали адекватнее материалы и начинали «шлёпать» подобною продукцию. Но…
К тому времени, когда они выставляли свою продукцию на рынок, у Марии было огромнейшее преимущество в ассортименте, цвете и, пожалуй, самое главное, в размерах. Она сразу же, с первого дня, поняла, как важно иметь самые разные размеры. Ведь тогда покупатель всегда будет иметь выбор и не только при покупке на себя лично. И если у конкурентов были рубашки только самого ходового размера 48–50, ну в лучшем случае ещё 46-ой и 52-ой, то у Марии были размеры от 36-го (!) до 62-го (!). Очень часто покупатели, выбрав одну рубашечку для мальчонки, брали тут же такую же для старшего брата; подумав – для папы; вспомнив – для дяди; а потом, решившись – ещё для нескольких родственников. А сколько рубашек было куплено для девчонок! Мария-Изабель их честно предупреждала: это мужские, но было бесполезно отговаривать юных особей женского пола. Зато как потом приятно было увидеть на улице молодую девчонку, щеголяющую в рубашке созданной твоими реками. Особенно если ткань плотно обтягивала на груди волнующие округлости, так притягивающие взгляды каждого парня (да и мужчин более старшего возраста).