Чтение онлайн

— Где ты Лаура?

Затем на Мариелену обрушился град упреков. Почему она не сказала, что его нет на работе? Зачем она докладывает ему о всяких там…

— Но она представилась членом вашей семьи… — защищалась Мариелена.

— В таком случае первая попавшаяся на улице юбка также член моей семьи. Скажите, что я ушел, что выбросился из окна…

Вернувшись в приемную, Мариелена выслушала не менее бурные упреки и угрозы от посетительницы. Насилу ее спровадив, Мариелена сделала ксерокопию, необходимую Луису Фелипе,

и вернулась в кабинет шефа.

— Но я просил два экземпляра! — взвился Луис Фелипе.

— Вы не упомянули о количестве, сеньор!

— Лаура всегда знала, сколько нужно делать ксерокопий!

Терпению Мариелены пришел конец.

— Сеньор полагает, что я умею читать мысли?

— Но Лаура… Ах, Лаура, зачем ты заболела!

— Я не Лаура. И я не машина. Только машина может выполнять столько распоряжений сразу, — резко бросила Мариелена. — Позвольте вам еще кое-что сказать, прежде чем я уйду отсюда навсегда!..

— Но сеньорита, — пораженный ее отпором, бормотал Луис Фелипе.

Мариелену было уже не остановить:

— Бедная Лаура! Теперь я понимаю, отчего она заболела! Как можно было вынести ваши капризы и произвол!.. Вы потребовали, чтобы я стенографировала миллион слов в минуту. Вы чтобы я успевала отвечать на телефонные звонки. Вы мечтали, чтобы я сразу поняла, кого пропускать к вам, а кого — нет. Вы были уверены, что я святым духом узнаю, где подшивки с документами… Вы решили, что если я новенькая, меня можно оскорблять как угодно…

— Сеньорита Муньос, — подавленно произнес Луис Фелипё.

— Не смейте меня перебивать! — топнула ногой Мариелена. — Я хочу высказаться. Мне говорили, что вы — талантливый руководитель. Но вы бездарны, как… как этот чернильный прибор. Руководитель, занимающий столь высокий пост обязан разбираться в людях! К новенькой он дол жен отнестись с пониманием и терпением. Мне недостает опыта, а вам — вам недостает человечности! Опыта можно поднабраться, но душу взаймы не взять. Вероятно, у вас больная печень, сеньор, иначе вы бы не стали срывать зло на девушке беззащитной, но с достоинством, которое не позволяет ей оставаться здесь большей ни минуты!

С этими словами Мариелена вылетела прочь.

Уйти было легко, но как же тяжело ей сделалось, едва она только вернулась домой и увидела лица родных, вытянувшиеся от разочаровав при ее известии. А тут еще неприятность. Чико своими друзьями залез в грузовик Кике, на котором тот развозил по домам клиентов одежду из химчистки, и порвал два костюма и платье… Эти бездельники ненавидели работящего паренька. И вот свели с ним счеты. Как красноречиво ни объяснялся Кике с хозяином химчистки, тот не пожелал слушать про несчастный случай и уволил Кике.

Мариелена видела, что мать подавлена. Она, Мариелена, ушла с работы, а Кике выгнали! Как им теперь жить, на какие средства кормиться! Но Кармела, попытавшаяся скрыть свое огорчение, принялась

ободрять и утешать детей. Бог с ней, с этой работой, найдется другая. Главное, чтобы дети не убивались.

Чтобы немного облегчить душу, Мариелена отправилась к отцу Иларио.

Выслушав ее, пожилой священник сказал:

— Ты правильно поступила, дочь моя. Девушка не должна никому позволять унижать себя. Бог пошлет тебе другую работу, вот увидишь. А я помолюсь за тебя, дорогая!

Несколько утешенная, Мариелена вернулась домой.

Не успела девушка облачиться в домашний халатик, в дверь позвонили. Мече, поджидавшая жениха, кинулась открывать. Через несколько секунд Мариелена услышала ее смущенный голос:

Мариелена, это тебя…

Мариелена, на ходу застегивая халатик, вышла прихожую и чуть не вскрикнула от неожиданности.

Перед ней стоял Луис Фелипе.

— Могу я поговорить с вами, сеньорита?

— Да… проходите, — пролепетала Мариелена. — Это моя сестра.

— Очень приятно, — сказала Мече. — Извините, у меня дела…

Она скрылась на кухне. Луис Фелипе проговорил:

— Пожалуй, вы правы. Мне следует что-то принять для своей печени.

Тон его был очень серьезен, но глаза смеялись.

— Простите… я вам наговорила лишнего. — призналась Мариелена.

— Да нет… Я действительно был чересчур предирчив. Меня угнетает гора нераспечатанных писем, этот беспорядок…

— Понимаю, — ответила Мариелена. — Конечно, вам нужен кто-то более опытный…

Луис Фелипе покачал головой:

— Давайте начнем все сначала.

— Как? — опешила Мариелена. — После всего, что я вам наговорила?

— Признаться, я был сегодня в плохом настроении. Мне понравилась прямота, с которой вы мне высказали в лицо все свои претензии. И я нашел, что вы правы… Лаура…

Мариелена испуганно перебила его:

— Ох, только не надо о Лауре!.. Она, как призрак, стояла между мной и вами весь день… Умоляю сеньор Сандоваль ни слова о Лауре!

— Хорошо! — согласился Луис Фелипе. — Ни слова… Но объясните мне кое-что… Ведь я знаю, вам необходима была работа и надо было во что бы то ни стало терпеть мое дурное настроение, чтобы я вас не уволил… Но вы вдруг стали обличать меня! Почему вы были так смелы? Вас не путала перспектива остаться без работы?

Мариелена твердо посмотрела ему в глаза.

— Путала, сеньор. Скажу вам больше — она меня ужасала.

— Тогда почему?

Мариелена усмехнулась.

— Видите ли, сеньор, и у нас, бедняков, есть чувство собственного достоинства, — проговорила она.

— Я так и подумал. — Луис Фелипе кивнул. — Ну так как, сеньорита? Ваше чувство собственного достоинства позволит вам выйти на работу, чтобы помочь своему шефу, который попросил у вас прощения?..

— Я буду завтра утром, — немного поколебавшись, ответила Мариелена.